Рак груди: История пяти женщин из одной палаты

Рак груди: История пяти женщин из одной палаты

«Груши мыть!» — раздается с утра в отделении зычный крик медсестры. Речь не о фруктах к завтраку. Груша — это маленькая пластиковая баночка, к которой крепится тонкая гибкая трубка. Другой ее конец уходит в рану. Это приспособление привязывают бинтом на шею женщинам, которые перенесли операцию по удалению груди. С ним приходится ходить несколько дней. 

Татьяна

Мы, пять пациенток, у которых обнаружили опухоли, собрались в палате первого хирургического отделения онкодиспансера. Оно специализируется на «женских» операциях. 

Татьяне — за пятьдесят. Она сидит на кровати и молится. Под халатом у нее с одной стороны внушительных размеров грудь, с другой — пугающая пустота. 

Рак у Татьяны нашли благодаря маммографии. На снимке увидели пятнышко размером с рисовое зернышко. Женщина, не откладывая, поехала в онкобольницу. 

Новообразование удалили, хотя предварительная биопсия (так называется простой забор кусочка ткани шприцем) была хорошей. Врача насторожила семейная история. У Татьяны от рака груди умерли мать и тетя, этот же диагноз поставили ее родной сестре. 

Через несколько дней пришла гистология. Она показала, что в опухоли есть плохие клетки. Татьяна попросила доктора, чтобы ей поскорее удалили пораженную грудь. Она хотела как можно меньше времени провести в больнице и рвануть домой. Там, в деревне, большое хозяйство и супруг, который не умеет включать стиральную машинку.  

— Операция нормально прошла. Слава богу за все, — говорит Татьяна. Она встает с кровати и добросовестно начинает делать зарядку, которую доктор прописал, чтобы разрабатывать руку с послеоперационной стороны.  


Наташа

На соседней кровати безучастно смотрит в потолок Наташа. Ее худенькое изможденное тело то и дело сотрясает кашель. Наташа затянула с операцией. Из-за этого опухоль проросла в легкие и в позвоночник. 

Когда женщина обнаружила у себя шарик в груди, ей сказали, что это похоже на липому (жировик), а значит, ничего страшного, надо только наблюдаться. 

После этого Наташа надолго пропала из поля зрения врачей. Тем временем опухоль ударилась в бурный рост, но женщина в больницу не шла — боялась. А потом узнала, что операцию делать уже поздно. Несколько химий замедлили процесс, но не остановили. В этот раз хирург откачал Наташе жидкость из легких. Она надеется на чудо, но бороться с болезнью ей все сложнее. Врач отправляет ее на очередной курс химиотерапии по месту жительства, в район.  

Лысые и прекрасные 

Мы трое — я, Надя и Ольга — в палате самые молодые. Рак редко встречается у женщин в возрасте до 40 лет, а значит, шансы на то, что наши опухоли доброкачественные, велики. Операции у нас завтра. Страшно, и есть совсем не хочется. Но, когда звенит звонок, чтобы отвлечься, идем на обед. 

В столовой многие женщины лысые или в платках — это те, кому перед операцией делали химию из-за больших размеров опухолей или риска метастазирования. Их лица кажутся беззащитными, а глаза — прекрасными и бездонными, как у Богородицы на иконе. И если посмотреть в них, уже не обращаешь внимания ни на отсутствие волос, ни на провал под халатом. 

На голову можно элегантно повязать платок, шевелюра позже отрастет. Пустоту в лифчике заполнит аккуратный протез. Не зная об операции, не догадаешься ни о чем. 

В отделении, вопреки ожиданиям, нет атмосферы уныния и безысходности. Главный вопрос не «почему именно я?», а «как дальше будет?». Разговоры у женщин об одном: хорошо, что врачи взялись оперировать. Значит, будем жить! Умирать ну никак нельзя. Кому детей надо поднимать, кому внуков нянчить. Осторожно, но строят планы: к весне оклематься, а там ремонт доделать, посадить цветы в саду… 


Мир не без добрых людей

Пациентки в отделении стараются подбодрить друг друга. Без поддержки в такой момент тяжело. Страшней ножа хирурга то, как воспримут диагноз окружающие. Почему-то рак считается болезнью, о которой не принято говорить вслух, как будто это что-то постыдное. Вот о камнях в почках можно сказать вроде как даже с гордостью. А про опухоль в груди... Многие женщины скрывают диагноз даже от семьи. 

Елена выписалась из нашей палаты незадолго до того, как туда поступила я. Она побоялась сказать об опухоли своему парню и маме, которая живет отдельно. Поэтому ухаживать за ней после операции было некому. Получив направление на госпитализацию, она шла по улице и плакала навзрыд. Ее остановила незнакомая пожилая женщина. Довериться постороннему человеку оказалось проще, чем родным. 

— И что вы думаете, эта бабушка пришла, чтобы посидеть с ней, пока она отходила от наркоза. Мир не без добрых людей! — рассказывает нам Татьяна. – Слава богу, все у Лены хорошо, обычная фиброаденома [доброкачественное образование] была.

Позже Татьяна идет на уколы. Возле процедурной, словно насмешка судьбы, картина с полуобнаженной дамой с рубенсовскими формами.

Вернувшись в палату, Татьяна поправляет грушу под халатом, чтобы не мешала, и снова принимается за зарядку, развлекая нас шутками и прибаутками. А что плакать? Грудь не вернешь, а жизнь продолжается. 


Любовь к жизни

Наконец прооперировали и нашу троицу. Под общим наркозом хирург удалил нам только опухоли, стараясь, чтобы шрамы на груди были как можно меньше.  

Рана болит, но терпимо, и через несколько часов уже можно вставать и ходить. 

Операция — ерунда по сравнению с ожиданием результатов гистологии. Мир сужается до размеров палаты. Пан или пропал? Не читается, даже разговаривать не хочется. Единственное, что остается, чтобы отвлечься, это смотреть в окно. 

Из окна палаты видны два храма — маленький, больничный, и большой, златоглавый, что в Арбекове. Солнце золотит купола. Там, за стенами, праздник: солнечный день и свобода. Люди спешат по своим делам, не понимая своего счастья. Они могут идти, куда хотят, вдыхать морозный воздух полной грудью. Могут быть рядом с родными. Могут получать от судьбы свой личный набор маленьких испытаний и благополучно преодолевать их. Почему мы забываем, что жизнь быстротечна, вечно ворчим и не способны радоваться каждому дню?

Боже, почему мы можем оценить твои дары, только тогда, когда нам плохо? 

Через несколько дней приходят результаты гистологии. У всех троих опухоли оказались доброкачественными. За спиной будто крылья вырастают. 

Татьяну тоже выписывают домой на пару недель, после чего ей снова надо будет вернуться в больницу. Она радуется: «Меня берут на химию. Это хорошо. Химия мне нужна. Слава богу за все». 

Такой мужественной женщины я никогда еще не встречала. Верю, она победит болезнь. Любовь к жизни в ней сильнее, чем страх смерти. А это очень важно на пути к выздоровлению. 

56 тысяч женщин в России ежегодно заболевают раком груди. 90% тех, у кого опухоль нашли на ранней стадии, вылечиваются.

Автор: Ирина СОЛНЦЕВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке
Оксана, 8 Декабря 2018, 10:10

Грушу носят не только те у кого удалили грудь, но и при радикальной резекции (частичное удаление, сохранение груди).

Ответить
CAPTCHA Обновить картинку
Введите слово на картинке
Светлана, 8 Декабря 2018, 17:27

А для меня любая операция подобна смерти, тем более такая очевидная. Жаль.

Ответить
CAPTCHA Обновить картинку
Введите слово на картинке
Елена, 9 Декабря 2018, 2:19

Если вдруг понадобится, не дай Бог, такая операция, надо делать ее за границей. Сразу возьмут жир с живота и сделают пластику. А у нас оставят изуродованной.

Ответить
CAPTCHA Обновить картинку
Введите слово на картинке
Елена, 9 Декабря 2018, 2:17

В цивилизованном мире давно уже сразу делают пластику, чтобы женщина не чувствовала себя изуродованной. К тому же, если грудь большая, и одну железу удалили, женщину просто перекашивает, начинаются проблемы с позвоночником и пр. До чего же мы отсталые и несчастные!

Ответить
CAPTCHA Обновить картинку
Введите слово на картинке