Молитва как опора: история пензенской монахини, потерявшей сына

Последний разговор с сыном Алексеем насельница Троицкой женской обители монахиня Фессалоникия помнит в деталях. В марте прошлого года ее любимец, доброволец СВО, после ранения вместе со старшим братом Сергеем приезжал на несколько дней в Пензу.

Мать Фессалоникия была счастлива, ведь в последние годы им нечасто приходилось видеться: дети с семьями жили далеко, – в Сибири.

– Алешка, может быть теперь, когда тебя ранили, останешься здесь, в тылу? – осторожно спрашивала-уговаривала сына.

– Нет, мама, подлечусь – и обратно к ребятам до конца СВО.

И тут Алексей задал неожиданный вопрос:

– А если со мной что случится, как ты будешь жить?

Мать помолчала,но потом ответила, что монахини гораздо спокойнее, чем мирские люди, относятся к смерти.

– Я об этом как-то не задумывалась. Все там будем, – сказала неопределенно.

Через пять месяцев Алексей погиб под Херсоном. Мать Фессалоникия до сих пор испытывает чувство вины за те неловкие слова, будто на смерть сына благословила. 

Ипостась первая: мать

По мнению некоторых психологов, все представительницы прекрасного пола делятся на три типа: женщина-мать, женщина-дочь и женщина-женщина. Первые, как считается, умеют слушать, сопереживать и прощать, с ними тепло, уютно, комфортно. Вторые – существа, глядящие на мир широко открытыми глазами, нуждающиеся в заботе и ласке. Третьи воспринимают жизнь без розовых очков, самодостаточны, являются верными спутницами и вдохновительницами.


«Настоящая» женщина должна сочетать в себе черты всех трех.

Но жизнь диктует свои законы, не признавая никаких психологических рамок. Мудрая мать Фессалоникия, которой однажды открылось Небо, состоялась в иных ипостасях. 
Когда-то ее звали Людмилой Кихтенко. Она жила в Омске, была замужем, родила двух мальчиков – Сережу и Алешу. Но ее брак не выдержал испытания временем, муж ушел из семьи, когда младшему сыну едва сравнялся год.

Людмила пережила этот удар и с головой погрузилась в материнские заботы. Одной поднимать мальчишек трудно, но она справилась. Не опустила руки даже в лихие 1990-е, занявшись не совсем женским трудом: готовила автомобили к покраске на станции техобслуживания. Тогда за это очень хорошо платили. 
Сыновья выросли добрыми, заботливыми, ответственными. Сергей стал водителем-дальнобойщиком, женился, от него появился внук Саша. Алеша жил с матерью до 17 лет, они были очень близки духовно.

Ипостась вторая: монахиня

В Троицком монастыре мать Фессалоникию считают личностью почти легендарной, ведь она была в числе тех, кто вместе с настоятельницей – игуменьей Митрофанией (Перетягиной) возрождал обитель после долгих безбожных десятилетий.


– Мне исполнилось 46 лет, я работала, по вечерам занималась в группе здоровья, ходила в бассейн, у меня был широкий круг общения, – вспоминает мать Фессалоникия. – Замуж больше не вышла. Не нашла достойного мужчину, который мог бы заменить детям отца.

И однажды я поняла, что мне не хватает чего-то важного, что наполнило бы жизнь новым смыслом. А дальше меня Гос­подь повел.

К вере она пришла уже в зрелом возрасте, когда в России начался духовный подъем. Начала молиться в храме, у нее появился духовник. Собираясь в очередной отпуск летом 1993-го, решила посоветоваться с ним.

– Батюшка, куда бы мне поехать с пользой для души?

– Отправляйся-ка в Пензу, там монастырь женский недавно открылся, помощники нужны.

Сказано – сделано. Людмила позвала с собой Алешу, он только рад был. Пенза им понравилась, возрождающаяся обитель вызывала одновременно щемящее чувство жалости и желание созидать.

– Условия были тяжелейшие, повсюду царила разруха, – рассказывает мать Фессалоникия. – Часть монастырских зданий находилась в аварийном состоянии. Фундамент одного из них, будущего сестринского корпуса был постоянно сырым. Говорили, что грунтовые воды близко. И вдруг произошло самое настоящее чудо. Приехал наш владыка Серафим (Тихонов) и лично забил камень в самую большую щель, из которой сочилась вода. А через неделю фундамент высох, будто и вовсе не было никакой сырос­ти. И сестры смогли заселиться в корпус.


Она называет эти трудные годы лучшим временем в жизни. Когда закончился ее отпуск, вернулась в Омск и уволилась с работы. Алексей отправился в Москву, на подворье Афонского Пантелеимонова монастыря трудником, год прожил там, потом служил в армии, женился, стал многодетным папой. А для Людмилы путь был один  – в Пензу, где она приняла постриг с красивым именем Фессалоникия. 

Ипостась третья: молитвенница

– Наша мать Фессалоникия – добрая душа, очень трудолюбивая, за что ни возьмется – все получается, – так отзывается о ней нынешняя настоятельница Троицкого монастыря – игуменья Александра (Макова). – Когда мы восстанавливали Духосошественский собор, кирпичи для него таскала. На нашем подворье в Большой Валяевке Пензенского района устроила огород, пчел разводила, готовит хорошо, помогает в свечной лавке. Жизнерадостный человек! И люди к ней тянутся.


К сожалению, гибель сына подкосила ее здоровье, ведь став монахиней, она не перестала быть мамой: для нее эта потеря так же тяжела, как для любой мирской женщины. Да и возраст дает знать – 78 лет. Уже не может выполнять некоторые послушания.

– Но, знаете, я не унываю, что оставляют силы. Главное – дух крепок! Больше времени на молитву остается, – говорит мать Фессалоникия.

Каждый день она молится о здравии старшего сына, невес­ток, шестерых внуков и двух правнуков. Повторяет: «Спаси Господи и помилуй Россию, российских воинов, детей моих и сродников, благодетелей и всех православных христиан. А воина Алексия со святыми упокой».

«Пензенская правда» (№47, 3.12.2025)

Автор: Наталья СИЗОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER