Владимир Стрючков: «Модернизация — это естественно!»

Владимир Стрючков: «Модернизация — это естественно!»

На вопросы корреспондента «ПП» ответил региональный министр здравоохранения Владимир Стрючков.

Министр здравоохранения и социального развития Пензенской области рассказал, почему стал врачом, зачем каждые выходные приходит на работу и чего нам ждать от модернизации

Меняться необходимо
— Реформа — это хорошо или плохо?
— Очень хорошо. То, что сегодня происходит в здравоохранении можно назвать как угодно: реформа, модернизация, индустриализация. Но суть не меняется: происходят серьезные изменения системы, внедряются современные технологии и готовятся новые кадры. В общем, все, в чем давно есть необходимость.

— По поводу кадров. В этом году было принято решение материально поддерживать молодых специалистов. Уже можно говорить о каких-то результатах?
— Более точная информация будет в сентябре. А сейчас можно сказать, что распределений в интернатуру и ординатуру в этом году гораздо больше, чем в предыдущие. Причем, это не только ребята из нашей области, на кого мы рассчитывали, но и из других: Воронежской, Волгоградской, республики Мордовия. Тенденция понятна: у людей появилась мотивация — предоставление жилья, единовременные выплаты… И это здорово.

— То, что сегодня основной поток средств по линии медицины по-прежнему идет в районы, по вашему мнению, правильно?
– Это логично. Если помните, национальный проект «Здоровье» начался с первичной медико-санитарной помощи: ФАПов, участковых больниц, врачебных амбулаторий, ЦРБ… Благодаря этому, сейчас у нас есть возможность помогать межрайонным, городским и областным лечебным учреждениям.
Кстати, мнение, что мы ремонтируем только сельские больницы, неверное. В этом году были выделены средства на ремонт всех городских детских поликлиник. И эта тенденция будет продолжаться.
А если у кого-то есть возражения по поводу распределения средств, мы всегда готовы к открытому разговору. Хотя каких-то убедительных доводов в противовес тому, что мы делаем и, что считаем нужным делать дальше, я пока не услышал. 

— А что вы считаете нужным?
— Нужно создавать областные центры специализированной помощи. Урологический центр должен быть на базе пятой горбольницы, центр нейрососудистой помощи — в первой, а травмотологической — в шестой. Нельзя делить здравоохранение на городское и областное. Между прочим, со следующего года все полномочия в организации медицинской помощи будут отданы на уровень субъектов.

Гибкая программа
— Что конкретно будет сделано по межрайонным центрам?
Во всех межрайонных центрах (это Кузнецк, Каменка, Сердобск, Нижний Ломов) будет серьезно укреплена материально-техническая база родовспоможения, усовершенствованы службы кардиологии, неврологии, травматологии. Закупка необходимого оборудования уже идет. Плюс автоматизация рабочих мест: это единая компьютерная сеть для больницы, электронные амбулаторные карты, истории болезней.

— Сегодня труднее привлечь нового специалиста в город, чем на село?
— Я бы так не сказал: желающих остаться в городе гораздо больше. Вообще, вы знаете, что процент трудоустройства медиков по специальности после училищ — около 20, а после высших учебных заведений — 50? Представляете, сколько людей получают дипломы и не работают? А это же государственные деньги.
Когда я закончил институт, поехал в село на зарплату в 95 рублей: по тем временам, совсем немного. Тогда так же, как сейчас, никто не хотел получить непрестижное место. И, как и сейчас, происходил естественный процесс: ты приехал, тебе дали дом, ты обзаводишься семьей, друзьями — и уже никуда не хочешь уезжать.

— Программа модернизации, как оказалось, очень гибкая. Если необходимо, в ней могут появляться новые статьи расходов…
— Правильно. Например, нам удалось сэкономить 63 миллиона рублей на ремонте больниц (по итогам торгов и конкурсов). Мы планируем направить их на ремонт других поликлиник. Или такой пример: при строительстве инфекционного корпуса в Кузнецкой детской больнице мы сэкономили 3,5 миллиона, чуть больше — при возведении нового корпуса больницы в Каменке. На эти деньги приобретем для этих же больниц новое оборудование.

— На последней коллегии прокуратуры озвучили факт: в некоторых районах области простаивает новая техника. В частности, машины скорой помощи. Это так?
— Слово «простаивает» не очень верное. Объясню почему. Некоторые из машин «скорой»  были приобретены по программе оказания медицинской помощи пострадавшим в ДТП. Поэтому по закону мы можем их использовать только на федеральной трассе.
С другой стороны, мы сегодня на самом деле обеспечены автотранспортом очень неплохо. Часть из этих машин — с уникальным медицинским оборудованием, беречь которое просто обязаны, поэтому используется оно только в тяжелых случаях. Вся эта техника находится в постоянной готовности. Точно так же как, например, пожарные машины. И это — правильно.

Ответственный и целеустремленный
— Что такое для вас врач? Какие возникают ассоциации, синонимы?
— В первую очередь это милосердие, понимание и осознание того, что такое боль, беда. Это самоотверженность: готовность человека идти на жертву ради здоровья другого.  Наверное, не каждый на это способен.

— Когда вы решили стать врачом, так же понимали эту профессию?
— Нет, конечно. Вообще, я в семье первый представитель системы здравоохранения. В детстве мечтал быть строителем. А в 9 классе передумал, потому что перед глазами был пример удивительного человека — академика Геннадия Петровича Котельникова. Сегодня он ректор Самарского государственного медицинского университета, дважды лауреат государственной премии, заслуженный деятель наук. Мы с ним закончили одну школу — в поселке Верхозим Кузнецкого района, и я его считаю своим старшим товарищем.
В общем, я решил быть врачом, но что это такое не представлял. Первые понятия появились только в институте, а потом на работе, в селе.

— Тогда думали, кем вы станете через 20 лет?
— В институте мои друзья говорили: «Стрючков обязательно будет главным врачом». Наверное, это засело в мозгу: по-другому я своего пути и не представлял.
В 26 лет год исполнял обязанности главного врача в Лопатинской ЦРБ, а в 27 лет был назначен на эту должность официально. 

«Ни о чем не жалею»

— Вы своих близких, друзей когда-нибудь оперировали?

— Было такое… Но я считаю: если возможно, нужно этого избегать. Конечно, в операционной стараешься для всех одинаково. Не важно, кто лежит под простыней — родственник или нет. Ведь не будете же вы другу письмо одним почерком писать, а врагу — другим. Так же и здесь: почерк всегда одинаковый. Другое дело: когда на операционном столе близкий человек, сложнее справиться с эмоциями, собрать их в кулак.

— А что вас лечит? Я имею ввиду какое-нибудь хобби, увлечение…
— Наверное, работа. Люди от нее обычно устают, а я не могу дома сидеть. Люблю приезжать на работу в выходные, когда есть возможность разобраться в кабинете с накопившимися бумагами, документами. И приезжаю очень рано: в семь обычно выхожу из дома. Это старая, еще сельская, закалка: там в шесть утра уже все на своих местах…

— Бывало ли, чтобы вы жалели о каких-то своих решениях, поступках?
— (Задумывается – авт.) Было, но крайне редко. О многих вещах, которые принесли неудобство другим, я и сейчас не жалею: считаю, что сделал правильно. У других людей может быть иное мнение, но тем не менее...

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке