Спасибо, сестричка: пензячка Валентина Голодяева спасла сотни жизней

Милые бабушки с добрыми глазами. Смотришь на них и не веришь, что семьдесят с лишним лет назад  это были молоденькие девчушки, которые в одночасье стали взрослыми. И вместо прогулок под луной им выпала другая доля. Они сменили платья на белые халаты и вынесли с полей сражений на своих хрупких плечах сотни раненных. Они  — медсестры войны.

Хлеб, молоко и... лапти

Эта доля выпала и Валентине Голодяевой (в девичестве Левиной). Родом она из села Старый Валовай Пачелмского района, старшая из трех сестер в семье. В конце 30-х семья перебралась в Петрозаводск. Только девочке, склонной к аллергии, жить там было невыносимо — климат не подходил. Поэтому она вернулась на родину. В 1941-м приехали мама и сестры. Девочки остались без отца — он погиб в финскую войну.

Мама Валентины была честной. Не могла врать и… воровать. А как иначе прожить и прокормить детей в колхозе, если не прихватывать с поля горсть зерна? Но даже это обстоятельство не заставило ее идти против воли.

— Лучше буду раз в неделю домой приходить, но совесть будет чиста, — решила женщина и устроилась прачкой в госпиталь, находившийся в нескольких километрах в Башмаково.

Хлеб, заработанный матерью, молоко от козочки, да картошка — вот и вся нехитрая еда, которой  приходилось довольствоваться. Свою лепту вносила и Валя — плела лапти и меняла их на соль и пшено.

Забыла про страх

Вскоре девочкам вновь пришлось расстаться матерью: госпиталь снялся с места и двинулся в сторону фронта. Мать прислала вызов из украинской Умани, где госпиталь обосновался надолго. Младшая из сестер, Маша (в будущем — жена пензенского краеведа Олега Савина — Е.Р.) пошла там в школу. А для закончившей шестой класс Тони и пятнадцатилетней Вали, которая старше нее на год, начались трудовые будни в госпитале. Сначала в течение полугода профессию пришлось осваивать на курсах. После завершения учебы Валентина Леонидовна стала медсестрой. Заметьте: не в простой больнице, а в госпитале, где сотни раненых. Это при том, что вид крови она вообще не переносила. Что там вид! Даже само упоминание о ней  пугало! 

— Бывает, заговорят о том, чтобы курицу зарезать, а я уже в панике и бегу куда подальше, — вспоминает она.

Как же такая трусиха смогла работать в прифронтовом госпитале? А был ли выбор? Работа для нее и подружек началась с конфуза. Чтобы три молодые медсестры могли лучше видеть происходящее, их поставили на скамеечки с двух сторон от операционного стола. Но смотрели новобранцы недолго: увидев открытую рану, дружно упали в обморок. 

Но страх быстро прошел. Некогда было играть в изнеженных барышень: каждый день по несколько человек умирали. И последним, с кем они могли всплакнуть, вспомнив свою, порой такую  недолгую, жизнь, была медицинская сестра Валечка Левина. Вспоминая эти ночные беседы, Валентина Леонидовна словно возвращается в палату эвакогоспиталя, утирает слезы и мысленно беседует с бойцами и слышит их тихое: «Спасибо, сестричка!»

— До боли в сердце тяжело было общаться порой и с теми, кто выжил. Никогда не забуду 18-летнего парня, — признается Валентина Голодяева, — он ушел на фронт добровольцем и потерял на войне руки и ноги. Фактически осталось только туловище. Перемещаться мог только на ягодицах. Обрубыш… На его фоне молодые ребята с искалеченными лицами или без одной ноги могли считаться почти здоровыми. Перед операциями по ампутации конечностей они в голос кричали, просили не резать. Но хирург успокаивал: «Да после войны вы нарасхват будете: хоть без ноги, хоть без руки»! 

Профессия на всю жизнь

Следующей точкой остановки госпиталя стал румынский город Фокшаны. Собственно дальше он и не двинулся — простоял здесь до Победы. Сотни раненых в день, крики, кровь, боль… Казалось, что когда закончится война, молодая девушка, повидавшее это, постарается забыть все, как страшный сон, и выбрать работу,  вообще не связанную с людьми. Именно такое решение приняла ее сестра Тоня, тоже работавшая медсестрой. Она пошла работать на часовой завод, а потом стала монтажницей. «По мне — лучше с железками! Даже стукнешь их — они боли не чувствуют. Мне от этого спокойней».

А Валя пошла в медучилище. Правда, к началу занятий опоздала — на дворе стоял ноябрь. Да и документов никаких. Она ведь даже школу не закончила — семь классов за плечами. Но помогла справка из госпиталя, в которой говорилось, что она трудилась медсестрой. А еще дядя поддержал — пришел вместе с ней. 

Конечно, главными в училище были предметы, связанные с медициной. Но общеобразовательную программу никто не отменял. В диктанте Валя сделала больше 20 ошибок! Учительница, не разбираясь в причинах безграмотности, отчитала ее по полной программе. И дала понять, что девушке лучше завязывать с учебой.

А когда ей было учить русский, если сначала дни и ночи в колхозе вместе с другими детьми работала, а потом на фронт попала?

Вале было невыносимо стыдно. Прямо из кабинета русского языка она отправилась к директору с твердым намерением забрать документы. Алексей Петрович Меднов решил разобраться, в чем дело. Выслушав, сказал:
— На фронте она не боялась, а тут русского языка испугалась! Иди и учись. Я верю, что все у тебя получится . 

Ну а когда дело дошло собственно до медицины, Вале не было равных — педагоги даже доверяли ей проведение практических занятий.

Медсестра-профессор

После училища Валентина, скорее всего, отправилась бы работаь в Сибирь. Но на счастье начальник госпиталя, в котором она работал, возглавил Башмаковскую районную больницу. По его просьбе Валю и еще двух выпускниц из Пачелмского района оставили на родине. Валентину назначили заведующей фельдшерско-акушерским пунктом села Белозерка Башмаковского района. Располагался он в одной половине деревенского дома. А в другой жила семья Голодяевых. Приехавший на побывку сын-студент Александр влюбился в нее.

У супругов родились два сына, так что получать высшее образование Валентине Леонидовне было некогда. Но мне кажется, что она не жалеет об этом.  По словам сестры, Марии Савиной, работы ей и так всегда хватало:

— Куда не пойдет — везде пациента найдет: в транспорте, на даче! И не важно, что не врач! Быстро ориентируется в ситуации и оказывает помощь.

Да что говорить: с Валентиной Леонидовной в сложных случаях не стеснялась советоваться заведующая терапевтическим отделением больницы на Володарского. А когда перешла работать в психбольницу, спасла сына одной из сотрудниц. У него было заболевание, которое никто не мог диагностировать.  Юноша страдал от страшного зуда, но по причине своей стеснительности не очень шел на контакт с медиками. Несмотря на то, что у Валентины Голодяевой были на вечер билеты в театр, она пригласила молодого человека к себе. После долгих уговоров смогла взять нужный анализ. Благодаря его результатам в Москве установили причину болезни и назначили курс лечения.

Выздоровевший парень каждый год поздравлял ее с днем рождения, а она в шутку говорила: «С тебя два билета в театр».

А супруг Марии Савиной, краевед, историк, журналист Олег Савин назвал Валентину профессором за глубокие знания и умения. Она никому не доверила уход за Олегом Михайловичем, когда он лежал  в больнице после операции. После этого он повысил ее до академика. Трудовой стаж Валентины Голодяевой при выходе на заслуженный отдых составил 52 года!

«Молюсь за вас!»

Валентине Голодевой 91 год. Она девчонкой прошла войну, осталась жива. Как тут не стать набожным человеком?  Валентина Леонидовна молится о своих близких. А еще о тех, с кем судьба свела  эвакогоспитале, в фельдшерско-акушерском пункте Белозерки, в городских больницах. Для кого она была сестричкой, помогавшей избавиться от боли физической и душевной. 
Екатерина Рогожкина, фото Владимира Гришина.

Автор: Екатерина РОГОЖКИНА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER