Как царица романса Алла Баянова изменила жизнь пензенца

Как царица романса Алла Баянова изменила жизнь пензенца

У Анатолия Николаева, солиста Центра русской хоровой и вокальной культуры, красивый бархатный баритональный тенор с едва заметной хрипотцой и задушевная, искренняя манера исполнения, как у американских крунеров — «только я и ты, крошка».

В его репертуаре — городской романс, отечественное и зарубежное ретро, саундтреки к советским фильмам и много других хороших песен, проверенных временем и любимых народом. Николаев в чем-то продолжает и традиции великих русских исполнителей романсов — Петра Лещенко, Александра Вертинского, Вадима Козина, более близкой нам по времени Нани Брегвадзе. 

В этом, наверное, «виновата» легендарная Алла Баянова, народная артистка России, которую называли царицей романса.

Учиться у царицы

30 лет назад молодой пензенский вокалист, талантливый самоучка, поклонник западных поп- и рок-групп отзывался о творчестве Баяновой: «Фи, нафталин какой-то». 

— Спасибо моему коллеге Дмитрию Солдатову, который устроил нашу встречу с Аллой Николаевной, предложив записать несколько романсов и показать ей. Сам он познакомился с ней раньше, когда артистка приезжала на гастроли в Пензу, — рассказывает Николаев. — Я сопротивлялся как мог: не мое, не хочу, не буду! Но Дмитрий был очень убедителен. В общем, записали материал, и как назло неудачно, даже не в той скорости, как оказалось. 

Приехали в Москву — это был 1993 год. Баянова после возвращения из эмиграции жила с компаньонкой в небольшой двухкомнатной квартирке на Арбате. Приняла нас радушно, послушала и иронично говорит: «Ребята, ну вы и ерунду записали!»

— После такого запросто руки могли опуститься…
— Так она же нас не отвергла, не сказала, что, мол, нечего на сцену соваться, просто указала на ошибки и дала несколько советов по исполнительскому мастерству. Вообще, для Аллы Николаевны методика кнута и пряника в обучении была характерна. 

Бывает, приезжаю к ней с новыми записями, довольный собой: какой я молодец! А она раз — и камня на камне не оставит от моей самоуверенности. Тут не так, там не эдак. Обидно до слез — вся работа насмарку!

Она мое состояние почувствует: «Эй, ты чего так расстроился? Просто я тебе разбор полетов устроила, а на самом деле ты этот романс не хуже Брегвадзе спел». Ну я и встрепенусь…

— Хороший такой пряник! 
— Баянова учила, что городской цыганский романс поется в первую очередь сердцем, а не только голосом. Она действительно была великой певицей и прекрасным человеком. Мало того что бесплатно давала мне уроки, так еще и с работой помогла — устроила нам с Дмитрием Солдатовым годовой ангажемент в одном из ресторанов Тамбова. 


Первый успех 

— Я знаю, что кажущаяся легкость вашего исполнения на самом деле результат упорного труда, долгих репетиций, постоянного совершенствования вокальных данных. Помните, как вы впервые запели? 
— Мне годика три тогда было. Папа записывал меня на катушечный магнитофон — жаль, пленка не сохранилась. Они с мамой посчитали, что у меня есть способности, и в пять лет отдали меня в музыкальную школу по классу фортепиано. Мне так понравилось заниматься, я был настолько сообразительным, что годовую программу освоил за четыре месяца! А потом моя первая преподавательница Светлана Анатольевна Кузнецова ушла в декретный отпуск, меня перевели к другой… а та отбила всю охоту учиться. 

Из музыкальной школы я ушел и 11 лет занимался народными танцами. Пел дома, потихоньку. Только в последнем классе школы захотел выступить на публике, начал самостоятельно заниматься, пробовать играть на гитаре. 

И — о волшебная сила искусства! — на меня стали обращать внимание девочки! 

Исторический зигзаг

— Любопытный поворот… И что же, даже не пробовали поступить если не в консерваторию, то хотя бы в музыкальное училище? 
— Школу я окончил с золотой медалью, а куда дальше идти — понятия не имел. Мечтал о славе киноактера, думал во ВГИК поступать, да родители не пустили. Я подал документы на исторический факультет тогда Пензенского педагогического института им. В.Г. Белинского. Учиться было тяжело: действительно, история — не мое. Но на старших курсах меня начали приглашать в различные самодеятельные молодежные группы. Так я попал в ансамбль завода «ТЭМ» (сейчас ОАО «Электромеханика»), а из него, в свою очередь, отпочковался костяк будущей группы «S-Клуб», которую потом взяли в штат кинотеатра «Современник» — играть в перерывах между сеансами. 

Вот вы говорите: упорный труд, совершенствование вокальных данных. Да не было этого, я ж лентяй по жизни. Я пытался брать уроки вокала у профессионалов, но у меня это лишь тоску вызывало. Работаю над песней по-своему: слышу, что нравится, и сам выстраиваю вокруг этого определенный контур. 

А в ресторане…

— В вашем творческом багаже работа в област­ной филармонии, в ансамбле «Джаз-Круиз», в московских клубах. И, скажем так, кабацкий период в Пензе. Помнится, в ресторан «Засека» многие ходили не только поесть, но и вас послушать.
— Да, я в «Засеке» 11 лет работал. В принципе, неплохо было, в плане заработков. Я был единственным кормильцем в семье, к тому же нужно было ипотечный кредит выплачивать. С другой стороны, это тяжелый, неблагодарный труд. Опять же риск скатиться в разгульную жизнь, начать злоупотреблять спиртным. 

Первые годы я старался как мог показывать людям настоящее искусство, пытался улучшить их музыкальный вкус, вставлял в стандартную ресторанную программу романсы, лучшие образцы западной эстрады. А потом понял, что публика стала менее требовательной и ей эти изыски не нужны. 

Я почувствовал, что нужно уходить, когда голос стал звучать иначе, да и внешний вид мой мне перестал нравиться. Хорошо еще, что я все эти годы не прекращал концертную деятельность и смог вновь влиться в артистическую среду Пензы. 


Скромность украшает?

— Ваши знакомые говорят, что вы, зная себе цену как артисту, тем не менее остаетесь скромным человеком и не умеете продвигать свое творчество. 
— Действительно, я начисто лишен продюсерских качеств. Не умею пиариться. Но мне везло по жизни: рядом всегда были люди как раз пробивные, они-то меня всюду за компанию тащили. А я за ними хвостом. Правда, всегда на взаимовыгодных условиях, поэтому я смирился с таким положением вещей. Не всем же быть ведущими, надо кому-то и ведомыми быть. 

— Можно ли вас уговорить выступить бесплатно? 
— Ну, если очень просят, я с удовольствием участвую в благотворительных концертах. К счастью, никто этой моей уступчивостью не злоупотребляет. Я рад поделиться своим теплом, мне кажется, я на бесплатных выступлениях даже лучше пою, чем на обычных. Казалось бы, что такое песня? Ее не поймаешь, не удержишь — это лишь воздух, который улетучивается с каждой пропетой фразой. Но если ты искренен, если по-настоящему любишь своего зрителя, тепло твоей души он ощутит и примет.

Автор: Наталья СИЗОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке