Купили квартиру... с бабушкой впридачу

Купили квартиру... с бабушкой впридачу

— Жилье теперь мое, — сказал Елене Валентиновне незнакомый молодой человек. — Собирай вещи! А не уйдешь по-хорошему, подселю к тебе трех гастарбайтеров.

Огорошили
Шокирующую новость 74-летняя Елена Седова узнала, вернувшись из магазина. Поход за хлебом дался пожилой женщине-астматику нелегко. Она присела на лавочку перед домом, чтобы отдышаться. И вдруг к подъезду подкатила шикарная серебристая машина. Из нее вышел хорошо одетый молодой человек и начал… открывать дверь квартиры Седовой своим ключом.

Елена Валентиновна схватилась за сердце и подошла к незнакомцу.
— Вы из этой квартиры? — поинтересовался он. — Так знайте, она вам уже не принадлежит. Я ее купил, и теперь намерен ею пользоваться. Вашу долю готов приобрести хоть завтра. Давайте-ка, бабушка, подыскивайте себе другое жилье, да поскорее.
Растерянная пенсионерка бессильно опустилась на лавочку.   

Жилищные мытарства
Свою маленькую однушку в доме, построенном полвека назад, Елена Седова буквально выстрадала. До этого пришлось годами мыкаться по общежитиям.   
— Я работала на «Радиозаводе» инженером, и меня поставили в очередь на квартиру, — вспоминает Елена Валентиновна, трясущимися руками перебирая документы. — А жила я тогда в комнате на общей кухне, соседями моими были другие сотрудники предприятия. И вот пришла радостная весть: мне выделяют квартиру на улице Московской. Как я обрадовалась! Дом тот тогда только начинал строиться. И мы, кому дали ордера, ходили на Московскую едва ли не каждый день: помогали строителям таскать кирпичи, по ночам по очереди караулили стройматериалы, убирали территорию.
Но когда дом был построен, меня и еще нескольких очередников ошарашили новостью:  что-то напутали при раздаче ордеров, нарушив очередность. И квартиры эти должны достаться другим жильцам.  

То ли правда чиновники ошиблись, то ли жилье понадобилось своим людям. Да теперь уже все равно, сколько воды  с тех пор утекло...
— Так и осталась жить на общей кухне, — продолжает пенсионерка. —  И вот соседи мои получили квартиру, освободилась комнатка.
Замаячила надежда на отдельное жилье. Бабушка прописала к себе взрослую внучку Лизу, но фактически та жила у матери.

Кто осудит женщину-инвалида за эту маленькую хитрость — единственный шанс выбраться с опостылевшей общей кухни?
Потом у Лизы родилась девочка — правнучка Седовой. Мама прописала дочку по месту своей регистрации.
— Я тогда и значения этому не придала, — вздыхает Елена Валентиновна.

Надежда на покой
И вот долгожданная приватизация, после которой комнаты продали, и на эти деньги была куплена скромная хрущевка общей площадью 31 квадратный метр в Заводском районе Пензы. В договоре купли-продажи, естественно, были указаны и внучка с правнучкой.
Новоприобретенную квартиру оформили в долевую собственность  — одна четвертая принадлежала бабушке, три четверти — родственникам.

Тогда Елена Валентиновна не придала подобной мелочи внимания. На радостях она готова была пуститься в пляс. У нее, мучившейся астмой и задыхавшейся в тяжелых приступах удушья от кухонных и табачных запахов, доносящихся из общего коридора, наконец-то будет отдельное жилье! На кого оформлено — не важно. Родные ведь. Все равно после смерти  им все достанется.

Шесть лет прожила пожилая женщина в этой квартире. Сама сделала ремонт, красила, клеила, хотя и тяжело это было для инвалида. В комнате и на кухне стало чистенько и аккуратно. Живи,  не горюй…  

Но Седова  жестоко просчиталась. Внучка решила продать свою и дочкину доли еще при жизни бабушки.
Об этом она попыталась договориться со старушкой. Елена Валентина только ахнула, отказалась. Куда же в таком случае податься ей?

Но сделка была совершена и без участия пенсионерки.
— За что, за что? — дрожащим голосом  спрашивает пожилая женщина. — Я ведь так любила свою внучку. Нянчила ее, когда она была маленькой. Покупала ей красивые платья, гольфики, когда ездила в командировки по работе — все завидовали, водила ее в музыкальную школу.  Вот они, Лизины похвальные грамоты, я столько лет их хранила… А теперь что меня ждет? Крохотная комната на общей кухне, на самой окраине? У меня астма и сахарный диабет, и если я выживу после всех этих потрясений — это будет просто чудом.     

В отчаянии женщина рвет дорогой для нее наградной лист — память об успехах внучки — и прячет голову в ладонях, не в силах сдержать глухих рыданий.  Сердце разрывается при виде этих слез.

Мы дозвонились до Лизы, чтобы узнать, чем было продиктовано ее решение. Срочно понадобились деньги?
— Мне уже 30 лет, и надо заботиться о своем маленьком ребенке. Жить с бабушкой невозможно, у нее сложный характер. А я имею право распоряжаться СВОИМ жильем.  Все сделано по закону. Я ей предлагала деньги, причем, гораздо больше, чем стоит ее доля (около 500 тысяч — авт.) Но с ней не договоришься. Между прочим, я сейчас нормально жить хочу!

— А мне выходит, надо умирать, — горестно качает головой Елена Седова, слышавшая этот телефонный разговор. Ну почему нельзя было продать квартиру, когда меня не станет?! Вот она какая, наша жизнь стариковская...

Все сделано по закону… Эти слова еще долго эхом звучали в голове. По закону юридическому, но по человеческим ли законам?

Не всегда мы находим с близкими общий язык. Но разве это дает право перечеркнуть узы родства? Правильно ли забирать у слабого и старого лучший кусок, чтобы насытиться самим? Ведь у нас, молодых, еще есть силы и здоровье, чтобы заработать. И есть время ждать лучшего.  

Получается, на закате жизни Седовой придется начинать все с нуля. И помощи ждать неоткуда. Пенсия маленькая. Да и та вся уходит на лекарства. Для астматиков они очень дорогие, выдают бесплатно лишь некоторые. На сберегательной книжке пенсионерки осталось 39 рублей…
(Имя героини материал изменено по ее просьбе).

КОММЕНТАРИЙ
Ольга Соловьева, юрист службы уполномоченного по правам человека в Пензенской области:
— Увы, таковы сегодня реалии нашего законодательства. Владелец недвижимости может распоряжаться своими долями в квартире, не требуя согласия  других сособственников. Им предоставляется только право преимущественного выкупа. В данном случае, как я понимаю, у женщины не было такой материальной возможности.
Выселить ее никто не имеет права. А вот въехать к бабушке новый владелец может, несмотря на то, что квартира однокомнатная.

Угрозы насчет подселения  квартирантов беспочвенные. Поскольку жилая комната одна, их можно пустить только с согласия всех жильцов.  
Оспорить договор купли-продажи получится в том случае, если сделка была проведена с нарушениями. Мы готовы дать бесплатную консультацию. Хочется предостеречь пожилых людей: лучше не составлять дарственных, договоров купли-продажи, по условиям которых жилье еще при вашей жизни отходит родственникам. Самый надежный документ — это завещание.     

От редакции:
Дорогие читатели? Возможно, кто-то из вас оказывался в подобной  ситуации? Чем можно помочь Елене Валентиновне? Она будет благодарна за дельный совет. А может, у кого-то есть пустующее жилье, в котором женщина могла бы провести последние годы жизни? Тяжело остаться без квартиры, но без поддержки близких – гораздо тяжелее.  Адрес и телефон Елены Седовой — в редакции. Контактный телефон — 56-53-20 или пишите на электронную почту gulinalara@mail.ru.
Оставить комментарии можно и на нашем сайте.

Автор: Лариса РЯБИНИНА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке