Как пензячка стала донором костного мозга

Как пензячка стала донором костного мозга

Соколка — небольшое село в Сердобском районе. И в этом маленьком населенном пункте на памяти Татьяны Демидовой от рака крови умерли два человека — взрослый и ребенок.

Татьяна вспомнила об этих печальных событиях, когда узнала, что трансплантация костного мозга спасает людей с этим и другими серьезными заболеваниями. И задумалась...

Записано навечно

В молодости Татьяна за компанию с друзьями ходила сдавать кровь. Она тогда работала в Сердобске. Приняли всех, кроме нее: худенькой была, весила всего 50 килограммов. 

— Как я сожалела, что не смогла быть полезной кому-то, — вспоминает она сегодня,  — тем более желание такое было у меня всегда.

Возможность осуществить свою мечту появилась, когда Татьяне было за 40. К тому моменту она временно переехала в Москву и устроилась работать сиделкой. Вес уже не был препятствием для донорства, и она начала сдавать кровь в Центре гематологии. Наверное, не случайно примерно в это же время прочитала в Интернете и узнала от представителей «Русфонда» (во время одного из визитов в Центр гематологии), что можно стать донором костного мозга. Но в этом деле много тонкостей. 

— Если кровь сдаешь для большого количества людей, то пара донор-реципиент при трансплантации костного мозга подбирается строго индивидуально, — объясняет Татьяна Демидова, — и сдать биоматериал можно единственный раз в жизни в возрасте с 18 до 45 лет.

Вот тут и вспомнились ей погибшие от рака крови односельчане. Подумалось с горечью, что трансплантация могла бы их спасти... И тогда созрело решение сдать костный мозг, чтобы спасти чью-то жизнь.
 
Первой процедурой на пути к этому стал анализ крови на типирование. Он помогает определить резус-совместимость, совместимость групп крови, а также резус-фактор у донора и предполагаемого реципиента.

Анализ показал, что Татьяна подходит на роль донора, и ее внесли в регистр. Но предупредили, что процесс ожидания может затянуться на несколько лет. Она была готова ждать. Немного напрягало то, что есть возрастные ограничения, но верила, что все сложится.

Начинаем! 

И вот настал тот миг, которого она так ждала. Автор остросюжетного романа написал бы: «Последние несколько дней она находилась в радостном предчувствии, а сегодня проснулась с убеждением, что случится что-то важное».

— Нет, — смеется Таня, — никаких предчувствий. После двух лет ожидания мне позвонили и сообщили, что процесс переходит в активную фазу.

Ей пришлось сдать развернутый анализ крови, а через две недели, когда обнаружилось, что с реципиентом практически полное совпадение по всем нужным параметрам, — сделать рентген легких в двух проекциях, электрокардиограмму.

Хотя сначала была беседа с доктором. Поскольку ожидание затягивается, некоторые за это время меняют решение: некоторые принимали его сгоряча, на эмоциях и потом остыли, а у кого-то противопоказания за это время появились. 

Ну, вы понимаете: все это — не про нашу героиню. Даже пониженный гемоглобин не остудил ее пыла — пропила курс железосодержащих препаратов и начала готовиться к процедуре.

— Вообще-то донорам костного мозга дают больничный, чтобы они могли приходить на уколы, стимулирующие выброс костного мозга в кровь. Но я по образованию медик, поэтому работу не бросала, инъекции делала сама.

На введение препарата люди реагируют по-разному: поднимается температура, появляется насморк, невыносимо ломит в костях. Татьяна ждала чего-нибудь такого, но отметила разве что небольшой дискомфорт в тазобедренных суставах. Даже обезболивающие пить не стала.

На пятый день началась процедура. 

— Опять вес в дело вмешался, — вспоминает женщина. — На тот момент во мне было 56 килограммов, а вес реципиента был больше, поэтому забор проводился в два захода: один день процедура длилась пять часов, другой — три.

Татьяна говорит, что, по сути, забор костного мозга напоминает забор плазмы.

— Вся кровь на месте, я даже не почувствовала ничего, — говорит донор, — и хотя меня предупреждали, что потребуется восстановление, никакого ухудшения самочувствия не ощутила. Зато как приятно было на душе! Ведь для чего мы живем на свете? Создать семью, вырастить детей это в первую очередь. А еще — делать добрые дела.


Шанс на чудо

С женщиной, которая стала реципиентом, Татьяна не виделась. По закону подобная встреча может произойти не раньше, чем через два года после операции. Но зато можно переписываться через «Русфонд». Весточку от спасенной получила и Татьяна. Это была новогодняя открытка, но по сути — благодарность за спасенную жизнь. «Я живу! Кроме меня, вы спасли всю мою семью, потому что я так всем нужна. И они — мои дети, старенькая моя мама, маленький внук — так нужны мне! Это было таким чудом, у меня оставался один шанс — пересадка. И этот шанс, это чудо — вы, мой Донор».

Татьяна читает строки письма, и голос ее все сильнее дрожит. Да и у меня мороз по коже. 

— Как вы представляете свою встречу с ней? — спрашиваю Таню.
— 19 сентября отмечается День доноров костного мозга. В Центре гематологии собирают и доноров, и реципиентов. Я видела одну такую встречу. Ревели все. Я, наверное, тоже разревусь и скажу спасенной женщине: «Здравствуй, моя сестренка!» Ведь мы же теперь генетические близнецы.

Татьяна не считает себя героем, не осуждает тех, кто не решается пойти по ее пути. Но с радостью консультирует потенциальных доноров, у которых есть сомнения. И рада, если на одного человека в базе данных становится больше. 

Может каждый

На донацию костного мозга соглашаются немногие — боятся самой процедуры, возможных последствий. А потребность ох как велика! По данным «Русфонда», который занимается формированием регистра доноров костного мозга в России, на 146 миллионов жителей в нашей стране потенциальных доноров всего около 130 тысяч, а нужно как минимум 4 миллиона. 

Каждый год в России пересадка костного мозга требуется 4 тысячам человек, доноров находят лишь около 300. Это всего 8 процентов! Остальные — умирают, не дождавшись. Как и мальчик Вася Перевощиков, чье имя  носит «Русфонд». А сотрудники делают все возможное, чтобы регистр расширялся. Войти в него могут и жители Пензенской области. Кровь на типирование можно сдать в лабораториях «Инвитро». Всего 9 миллилитров крови, а на другой чаше весов — чья-то жизнь.



Автор: Екатерина РОГОЖКИНА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке