Ирина Распопова: «Верила, верила – верю!»

Ирина Распопова: «Верила, верила – верю!»

О том, как преподаватель музыки из Воронежа научила земляков Рембрандта и Ван Гога любить и исполнять русские песни — ВИДЕО

Они встретились на фольклорном фестивале в Финляндии в 1993-м: Ирина Распопова, одна из ведущих молодых преподавателей Воронежского муз­училища (сейчас — колледж) и Йоанн Эмиль Хове, американский историк и антрополог…

— Мы с группой исполняли на сцене «Барыню», а когда пошел музыкальный проигрыш, я решила вытянуть на сцену одного из зрителей, чтобы потанцевал под нашу разудалую песню, — с улыбкой вспоминает Ирина Васильевна. – Выскочила в зал и схватила за руку первого попавшегося мужчину в первом ряду. Это был крупный ученый, доктор наук, профессор. И, представляете, во время полуминутного танца он заговорил со мной на чистейшем русском языке… Потом выяснилось, что Йоанн получил докторскую степень за изучение русской истории.

Они сразу же почувствовали взаимную симпатию, несмотря на то что американец на 24 года старше Ирины. Хове пригласил ее поработать вместе с ним в Голландии. Сначала на три месяца. Ирина с первых дней начала давать концерты и снискала большой успех.

Йоанн, вначале осторожный и сдержанный, однажды признался:

— Мне много лет снился один и тот же сон: по полю в тумане идет женщина и поет русскую песню. Я не вижу ее лица, но знаю, что она красивая и что я люблю ее. Это была ты, Ирина.
Какая женщина устоит перед таким признанием? Она осталась с Йоанном.

Не в лаптях и не в кокошниках

А мы познакомились с Ириной Распоповой в «Тарханах», на фестивале русской традиционной культуры «Жар-птица». Она по приглашению организатора фестиваля, заместителя директора центра культуры ПГУ Аллы Тарховой, привезла в Сурский край свой фольклорный ансамбль «Зарянка». Коллектив тогда произвел настоящий фурор.

Вроде название русское, а люди одеты не по-нашему: в деревянных башмачках с загнутыми носами, в чепчиках затейливых с кружевами… И говорят на иностранном языке. «Немцы? А может, финны?» — гадали участники фестиваля.

Интрига раскрылась уже на сцене, когда Ирина представила артистов. Участники «Зарянки» — исполнители в основном уже солидного возраста — сразу же завоевали симпатии пензяков. Спели голландскую народную песню, а затем вдруг затянули на довольно понятном русском что-то наше, старинное и не всем знакомое.

Зал восторженно ахнул…

Как рассказала Ирина, всего в коллективе 25 человек, но в Пензу они приехали вшестером. Дело в том, что период отпусков у работающих артистов самодеятельного ансамбля закончился и вырваться смогли только те, кто на пенсии. Кроме, естественно, Ирины и еще Карин ван Беек, у которой свой бизнес.

Будем петь!

Тогда, в начале 90-х, карьера Ирины в Голландии как-то сразу пошла в гору. Она ни дня не сидела без работы — так же начала преподавать, выступать.

С Йоанном они прожили девять счастливых лет, вдохновляя друг друга на новые научные и творческие свершения.

Ирина, как бы комфортно ей ни было в Нидерландах, все же тосковала по России. Но пассивно предаваться ностальгии было не в ее характере.

В 1994-м они с Йоанном создали фонд «Зарянка» по сохранению русской и голландской традиционной культуры, на базе которого потом появился одноименный ансамбль, и стали своего рода миссионерами русской культуры.

А потом Йоанна не стало… Он умер от онкологического заболевания. Ирина, оплакав любимого человека, решила остаться в Голландии — не смогла бросить на полпути их общее дело.

Закон притяжения

Одной из первых на объявление о том, что открываются курсы русского фольклора, откликнулась домохозяйка Адриана ван Бокхорст. Они с мужем Вимом всегда интересовались культурой других народов. Адриана увлекалась народными танцами. И вот, будучи уже на пенсии, решила попробовать себя в экзотичном для Голландии пении.

Вим привез ее на первое занятие к Распоповой, послушал-послушал и тоже захотел учиться.

— Мы тогда с Адри чуть не разругались, — смеется он. — У супруги прямо ревность появилась: дескать, это я решила начать петь по-русски, а ты рисовать любишь, вот и рисуй. Но потом помирились и стали вместе заниматься у Ирины.

Чуть позже на курсы пришел Роб Ландре, теолог по образованию.

— Я всю жизнь думал, что мне слон на ухо наступил, а Ирина убедила меня в другом: и голос поставила, и слух развила.
— А почему вас привлек русский фольклор? — спросила я, когда мы общались после фестиваля.

И ответ получила неожиданный:

— Потому что однажды я увидел по телевизору старый русский фильм «Садко» Александра Птушко. Это было что-то невероятное! Чудо! Какие красивые артисты, какие костюмы, какие прекрасные песни! Я просто влюбился в Россию.

Потом появились Эд Романеско и Карин ван Беек, другие артисты. К слову, никто, кроме Карин, не знает ни слова по-русски. Все песни заучивают на слух.

Это все мое, родное

Ирина не только увлекла голландцев русской культурой, она помогла им узнать и полюбить свою национальную.

— Однажды мне попал в руки диск с голландскими народными и духовными песнями, записанными в 50–60 годах прошлого века. Очень понравились. Я начала глубже изучать голландский фольклор и поняла, что современные голландцы его совсем не знают.

Когда она ввела в репертуар первые голландские песни, некоторые артисты стали возмущаться:

— Мы хотим петь русские песни, они такие красивые, многоголосные, а наши монотонные, немелодичные. И костюмы русские такие разнообразные, яркие, а наши – в основном черные.
Ирина руками всплеснула:

— Да, ребята, это же надо было настолько забыть свои корни…

Перелопатив огромное количество литературы, переслушав гору записей, совершив несколько фольклорных экспедиций, Распопова доказала своим артистам, что и костюмы-то у них национальные весьма симпатичные и разнообразные, и песни отнюдь не примитивные.

Благодаря Ирине в Нидерландах вновь возродился интерес к традиционной культуре. И для России теперь Голландия открывается с новой стороны.

Во время своего пребывания в Пензе «Зарянка» выступала также и на юбилее областного краеведческого музея. Перед голландцами свое искусство продемонстрировал наш фольклорный ансамбль «Славяне». Когда русские затянули казачью песню «Верила, верила, верю!», Эд Романеско сорвался с места и тоже начал петь. В общий хор влились голоса Карин ван Беек и Вима Бокхорста.

Я слушала и думала: «Нет, господа, если кто и спасет мир, то явно не политики»…

Автор: Наталья СИЗОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке