Вячеслав Бутусов: «Никогда не пытался уйти от любви»

«Гудбай, Америка», «Шар цвета хаки», «Я пытался уйти от любви» — на этих песнях выросло целое поколение.

Их и сейчас не снимают с ротации самые популярные радиостанции. Почему тогда, на гребне успеха, лидер «Наутилуса Помпилиуса» Вячеслав Бутусов ушел из группы? Что происходило в его жизни все это время? Он закрытый человек и редко дает интервью. Но эта беседа была записана в храме — быть может, поэтому она получилась такой доверительной…

Проснуться знаменитым
— История популярности «Наутилуса» удивительна. Студенческая любительская группа из Свердловска в одночасье стала знаменитой на всю страну...
— Странно, согласен. Но думаю, когда человек делает то, что ему по-настоящему нравится, — с ним такие вещи происходят. Ведь «Наутилус» был нашим увлечением, развлечением, и мы особенно не рассчитывали ни на что. А тут на нас просто свалилось такое счастье! Я до сих пор помню эту студенческую эйфорию… Но это был своего рода аванс, его отрабатывать потом пришлось.

— Почему вы в конце концов распустили и первый, и второй состав «Наутилуса»?
— Когда мы быстро стали популярными, начались какие-то интриги, разбирательства, обвинения. И в какой-то момент стало понятно, что дрязги бесконечны. Набрался смелости и сказал, что ухожу. Я не объявил, что распускаю группу: мы начинали на равных, и меня никто не «короновал». После того как ушел из «Наутилуса», два года на сцену вообще не выходил. До такой степени все надоело.

— Почему же потом вернулись к выступлениям?
— Нужда заставила! Я стал гастролировать с гитарой. Хотя понимал уже, что публичная деятельность — совершенно не мое. Я с огромным удовольствием работаю в студии, но на сцену до сих пор выхожу с содроганием, потому что терпеть не могу многолюдные собрания. И я все время ломаю голову, как выйти из этого положения.
Поскольку признание в музыке у меня получилось совершенно случайно — я в жизни очень часто жду, когда что-то произойдет. Я прислушиваюсь к событиям, пытаюсь понять, куда они ведут. Особенно после того, как в голове у меня начало проясняться и в жизни начали происходить какие-то перемены…

Для кого-то другого
— Какие перемены?
— Жил я, как все, а потом… Есть такое выражение — «духовная смерть», вот это было про меня. Какая-то сплошная пьянка, безответственность. А ведь близким, особенно детям, тяжело: они не понимают, что это за унылое чучело с утра до вечера по дому мотается.
А потом страшно стало. Было ощущение надвигающейся беды, ужаса. Появилось отвращение к жизни и… На мне такой грех — я три раза на себя руки накладывал. В конце концов я пришел к выводу, что поскольку мне не удалось «по-легкому» избавиться от моральных мучений, значит, что-то другое от меня требуется. И постепенно я начал осознавать: раз я не понимаю, зачем живу, значит, это нужно кому-то другому. И поскольку я человек инертный и ленивый, решил, что нужно для этого «кого-то» и продолжать существование.

— Что было толчком к тому, чтобы клубок «новой жизни» начал разматываться?
— Не знаю, все это настолько незаметно происходило… Одно могу сказать: я крестился в 1991 году — перед свадьбой, по настоянию жены. Я вообще послушный человек. Моя доверчивость, между прочим, меня в жизни много раз спасала. Но тогда я крестился… и все — дальше дело не пошло, в Церковь я не пришел.

— А когда в первый раз пришла мысль взять в руки молитвослов?
— Знаете, был такой порыв — попросить о помощи. И когда я пришел в храм в попытке раздвинуть эти тиски, которые ощущал буквально физически, священник сказал: вам надо исповедоваться и причаститься. А перед этим соблюсти пост, прочитать каноны. Он посмотрел на меня испытующе и спросил: «Сделаете?». Я, естественно, сказал, что сделаю. Но когда пришел домой и начал все это выполнять… чувствую, что для меня это прямо мучение какое-то. И вот пришлось себя пересиливать. Но эти перемогания в конце концов привели к тому, что появилось облегчение.
А потом начался период, когда на меня посыпались чудеса. Это было счастье — как награда, чтобы совсем вот так не отчаиваться и с такой постылостью не воспринимать все. Я не буду эти чудеса пересказывать, потому что бесполезно. Могу сказать только одно: по сравнению с тем, что было 15 лет назад, я чувствую себя превосходно. Тогда я был весь разбит, и не перечислить болезни, которые на себе тащил. А сейчас даже физическое состояние — второстепенным образом — намного улучшилось, хоть я и не просил об этом.

От себя не уйдешь
— Человек, когда приходит к вере, начинает переосмысливать все вокруг, в частности свою работу. И часто меняет что-то на профессиональном уровне.
— Профессию я как условность воспринимаю. Важно — не чем занимается человек, а как. Ведь эти уровни переосмысления — бесконечный процесс. Ты из одного яйца вылупляешься, говоришь: «Ух, как здорово, как много всего вокруг!». А дальше тебе снова становится тесно и ты идешь к следующему уровню. Нужно научиться с терпением ко всему этому относиться — и прежде всего к разочарованиям.

— В одном интервью вы сказали, что хорошо знаете шоу-бизнес изнутри и испытываете отвращение ко многим его сторонам. Но надо ли, уверовав, уходить из шоу-бизнеса?
— А куда уходить? Для человека, который пришел к вере, мне кажется, по большому счету уже без разницы: хоть шоу-бизнес, хоть спорт, хоть политика. Ты наступил на все ногой веры, и не видно этого.

— Но так любую работу, даже самую дрянную, можно возвышенно оправдать…
— Должны быть, конечно, определенные нравственные границы. Но, видите ли, я тоже раньше думал, что надо какие-то кардинальные движения делать. А сейчас понял, что незачем. Вся дрянь, которую я обнаруживаю в каком-то занятии, — она вся во мне. Не я от чего-то пачкаюсь, а от меня все вокруг пачкается, на самом деле…

— Значит, лучше вообще ничего не менять в жизни, несмотря на то что изменилось твое мировоззрение?
— Не могу дать общих рецептов. Сам лично стараюсь хотя бы не делать то, от чего станет хуже. Нужно обладать недюжинными силами, чтобы, кроме поддержания себя на прежнем уровне, еще и надстраивать. Я — это бесконечный профилактический ремонт. Вот как в Эрмитаже: ходит бригада вокруг здания и красит много десятилетий. С одной стороны покрасили — а с другой облезло. Так и у меня. Либо будешь себя в порядке содержать, либо начнешь разрушаться.

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER