Товарищ Брежнев, я замужем!

Товарищ Брежнев, я замужем!

Военный фельдшер Антонина Аржаева лечила будущего генсека.

— Боже, как же мне хотелось спать! Ни голод, ни холод на войне не были так страшны, как длинная череда бессонных ночей, – вспоминает Антонина Васильевна. – Бывало, вздремнуть удавалось только на ходу, держась за подводу с ранеными. Приходя с дежурства, я падала на койку, в чем была. Только голову на подушку положишь, а уже будят: «Вставай, после бомбежки новых солдат привезли!».
Когда по радио объявили «Война!», Аржаева была совсем девчонкой. После фельд­шерских курсов поступила в мединститут, да учиться не пришлось. Тоню вместе с подругами отправили работать в эвакогоспиталь.
В 1943 году пришел приказ отправить госпиталь на фронт. Военная  биография Тонечки началась в 18 лет. По прибытии на место их госпиталь прикомандировали к воинской части 1530, 18-й армии 4-го Украинского фронта.
Раненых привозили прямо с передовой, истекающих кровью, изуродованных осколками. Работали в госпитале в основном такие же юные, как Тоня, дев­чонки. Они оказывали бойцам первую помощь, чтобы раненых потом можно было транспортировать дальше, в тыл.
Зараженная бомба
– Бомбили нас чуть ли не каждый вечер, – вспоминает Антонина Васильевна. –  Как услышишь гул немецких самолетов, так дрожь берет. Помню, на станции в Бердичеве носили раненых в эшелон, когда в небе появились немецкие самолеты. Все бросились врассыпную. Я спряталась в кирпичный сарайчик. Взрыв был совсем рядом. Упала стена, и меня засыпало обломками. Лежу и считаю бомбы: сбросили 18, а разорвалось только 17. Думала, ошиблась...
После того, как самолеты улетели, люди стали выбираться из укрытий, искать выживших. Отрыли из-под кирпичного крошева и Тоню. Когда несли ее на носилках к госпиталю, вдруг раздался еще один взрыв. Это рванула 18-я бомба – замедленного действия. В тот вечер погибли 11 Тониных подруг. А через несколько дней стали один за другим умирать раненые. Оказалось, немцы начинили бомбу какой-то опасной инфекцией.
В Бердичеве появилась братская могила. А госпиталь двинулся дальше. Забрали и Антонину, хотя ее искалеченная  нога еще не зажила. Но медперсонала не хватало, и долечиваться было некогда.
Победу Антонина Аржаева встретила в Чехословакии. Но домой сразу не отправили, еще с полгода  госпиталь находился там.
Перепутала фамилию
Была в военной биографии фельдшера одна знаменательная встреча.
–  Как-то подруга попросила меня подежурить за нее в офицерской палате, – рассказывает она. – Подошла я к койке, на которой лежал раненый, посмотрела фамилию на медкарте и говорю: «Здравствуйте, Бережнов». А он смеется: «Я не Бережнов, а Брежнев».
Внешность офицера – черная шевелюра, красивые глаза и густые брови – сразу запомнилась. К тому же он пытался поухаживать за Антониной. Не отпускал ее в другую палату: «Посиди, поговори со мной!».
Но Антонина была замужем, а поэтому сразу же пресекла все попытки флирта со стороны Брежнева, начальника политотдела 18-й армии 4-го Украинского фронта.
Вспомнила она об этом эпизоде в своей жизни, когда увидела его портреты в газетах и подпись «Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев». Но искушения напомнить о генсеку о знакомстве в госпитале у женщины никогда не возникало.
После войны Антонина вернулась к мужу, вместе переехали к родным в Шемышейку, прожили душа в душу долгие годы.
Сегодня, выходя в составе народного хора ветеранов на сцену, бывший военфельдшер проживает свою боевую юность в песнях, вкладывая в них и боль, и пережитый страх, и радость от долгожданной победы.

Галина ИСАЙЧЕВА,
фото Дениса БУХЛАЕВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке