Наш дом все обходят стороной: Пензячка с Карпинского,33 рассказала, как они живут на карантине
Семья Половинкиных рассказала читателям «ПП» о жизни в четырех стенах.
Сначала было терпимо
— 24 марта у соседки был подтвержден COVID-19. В тот же день по всем подъездам прошли медики и взяли пробы на вирус у тех, кто был дома. Мы с мужем работали, поэтому сдали мазки и оформили больничные листы только на другой день, — вспоминает Ольга.Знакомые и коллеги сначала не поверили, что я «попала», и только на другой день, когда новость про наш дом показали по телевидению, стали звонить, сочувствовать, спрашивать, часто ли я общалась с заболевшей соседкой? Мы очень редко с ней пересекались, здоровались только, но опасения, что можем заразиться, конечно, были.
25 марта началась наша самоизоляция. Первые 2-3 дня она была не очень строгая: сотрудники полиции разрешали нам выйти на улицу за продуктами, в аптеку, подышать, только надо было надеть маску и поменьше контактировать с другими людьми. Я не заметила, чтобы в эти дни наш подъезд как-то особенно обрабатывали, дезинфицировали. Да и полиция стояла больше для устрашения.
А с 27 марта пришли результаты анализов. Вирус подтвердился еще у нескольких бабушек из подъезда и нас закрыли на карантин до 10 апреля.
Нас боятся!
В протоколах, которые мы подписывали, было указано, что жильцам можно выносить мусор и выгуливать собак. Первой «радости» нас сразу же лишили — подкатили мусорные контейнеры вплотную к крыльцу, хоть из окна кидай!Продукты приносят родственники и оставляют их на ступеньках в подъезд, внутрь входить нельзя.
Вопрос с санитарной обработкой подъезда тоже решили не сразу. Казалось бы это основное, но люди в защитных костюмах провели процедуры только через неделю, после того, как на карантин закрыли еще 2 подъезда. Мы звонили в Роспотребнадзор, возмущались, ругались, но создается ощущение, что к нашему дому боятся приближаться!
Шарик — наш друг и спаситель
Сидим дома вторую неделю. Сначала искали себе работу — наводили порядок, выбрасывали мусор, мыли, убирали, готовили. Но сейчас началась какая-то апатия. Ничего не хочется, все раздражает, руки опускаются. Очень не хватает общения, впечатлений, новых лиц, воздуха! Мне кажется, что ничего хуже со мной еще не было. Спасаемся телевизором, компьютером, книгами.Сын отнесся к домашнему режиму с пониманием. Он спокойный мальчик, но на улице побегать, конечно, хочется. Скучает по бабушкам и дедушке.
2 апреля у жителей подъезда брали повторные пробы и сообщили, что карантин нам продлили до 12 апреля. Еще два дня! Впору волком выть.
Единственная наша отдушина — собака. Мы завели ее полгода назад и благодаря этому теперь несколько минут в день можем подышать свежим воздухом, размяться на улице. Жаль нельзя брать с собой сына (детям строго запрещено покидать квартиру).
Полиция дежурит у нашего дома круглосуточно, посты меняются три раза в день. Иногда нас отпускают выгуливать собаку без проблем, а иногда начинают придираться — мол, вы сегодня уже гуляли. Доходит и до ссор. Вообще, жители от скуки уже ищут повод поругаться с кем-то.
Некоторые полицейские во время прогулки ходят рядом, следят, чтобы мы, соседи, между собой не общались. Гуляем мы в сквере за домом, там сейчас никого нет. Наш дом знаменит в районе и его все обходят стороной.
Обидно, конечно, что мы оказались в такой ситуации. Дома хорошо, но не когда сидишь там безвылазно.
КСТАТИ
На отсутствие дезинфекции дома жалуются и жители других карантинных домов. В частности, с Ладожской, 119.
Автор: Елена СЕРГИЕНКО
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
Ссылки по теме
Артем КРАСНОВ,
Анатолий ВОЛОДИН,
Другие материалы рубрики
Режим работы Сбера 21–23 февраля в Пензенском регионе
Сергей Лебедь: более 90% кибератак можно предупредить за счет данных киберразведки
СберБанк Онлайн: 15 лет трансформации и удобства для 84 млн пользователей
Кирилл Меньшов: отраслевые полигоны — важный инструмент для развития финансовой ИТ-инфраструктуры
