«Спящая красавица» из Кузнецка

Любовь перевернула Галину жизнь. Из выпивающей сироты она превратилась в счастливую женщину и мать

«Я всегда знала, что у меня все еще будет хорошо», – так 32-летняя Галя рассказывает о своем прошлом. Той черной его странице, когда ее лишили родительских прав на Регинку. Когда пила безбожно, до беспамятства – от злости и невыносимой обиды на весь мир. Все вокруг рушилось… а она верила. И не зря.

Галя сирота. Родителей своих не помнит, хотя жила с ними в Ломове до 10 лет. Родные выпивали – крепко, часто. Редкий вечер обходился без застолий и скандалов, сдобренных трехэтажным матом. Когда девочка попала в яснополянский детский дом под Кузнецком, вздохнула с облегчением. Там, в другом районе, подальше от ненавистных воспоминаний, она и решила строить взрослую жизнь.

По родительскому сценарию

Свою семью создала рано – ей едва исполнилось 19. Родила Регинку, сидела с малышкой дома, а муж с первых же месяцев – как по сценарию – стал выпивать. Она, конечно, могла бы прощать благоверного и верить его клятвам, как тысячи российских женщин. Но …«разгул и кутежи мне еще с детства осточертели».

Терпела год, а потом ушла от нетрезвого мужа на свою законную жилплощадь. Хотя этого ей хотелось меньше всего. Однокомнатную квартиру, как и полагается по закону, девушка получила в канун 18-летия.

– Я увидела ободранные пустые стены, – вспоминает она. – И так тошно стало! И страшно. Хотелось из них бежать куда подальше…

Как и большинство детдомовских ребятишек, свой быт устроить она не умела. Ободранные стены так такими и остались. А потому Галя «сбежала» сначала к мужу, а потом от него – к бутылке.

Да, она пила. Но помнила, что на свете не одна – есть дочка. После очередного загула Галя с засученными рукавами стирала, убирала, готовила…

– Кого угодно спросите – Регинка всегда чистая и сытая была, – говорит она.

Но для членов социальной опеки красноречивее слов был ее мутный, нетрезвый, потерянный взгляд. Чиновники «приходили в гости» часто, просили бросить зелье, советовали, вели задушевные беседы: «Опомнись! У тебя же дочка. Ведь родительских прав лишат. Как тогда жить будешь?..».

Эти слова доносились до нее как сквозь пелену. Она согласно кивала: «Да, да, вы правы», каялась, плакала, но на следующий день все повторялось сначала.

Галю лишили родительских прав: ее жизнь, и до того катившаяся по наклонной, теперь неслась «в пропасть» со скоростью света.

– Что мне было делать? – спрашивает она с вызовом. – Напивалась и показывала свою дурь. Больше от безделья, чем от тяги к бутылке.

Мы вспоминаем:
– Галь, фильм про свою тезку, дочку Брежнева, смотрела? Есть какое-то сходство?

Женщина расправляет плечи и говорит гордо:
– Нет, это не мой типаж. Я, как она, не опустилась – собутыльников к себе не водила.

О Регине она помнила. И иногда ее навещала. Но только потом, после этих встреч, серд­це сжималось еще больней. Хотелось быть вместе, но ведь в жизни ничего не изменилось: те же пустые стены и гнетущее одиночество.

Просто любовь

И тут она встретила Лешу – не принца на белом коне, а обыкновенного парня. Галя давно поняла: в жизни все совсем не так, как в сказке.

Она была в гостях, и ее вызвался проводить знакомый. Шли по темной улице, им навстречу – мужской силуэт. «Лешка! – обрадовался провожатый. – Галя, знакомься…».

Человек этот понравился ей сразу: как будто сердце почувствовало что-то настоящее. Они встретились снова. И еще. А потом она пришла к Леше в гости и внутренне ахнула: в большом доме была такая чистота и уют, что впору любой хозяйке позавидовать.

А мужик-то один жил!

Они сошлись. Оба устали от личной неустроенности, от тоски по счастливой семье. Но люди, знавшие Галю с юности, с сомнением качали головами: все равно нормально жить не сможет, снова уйдет «на дно». Ведь алкоголизм – страшная привязанность. Все мы прекрасно знаем: даже от привычки к сладкому порой так сразу не откажешься. А тут… нужно было менять всю себя, перечеркнуть прежний образ жизни. Она смогла. Что помогло? Доверие Алексея, его поддержка, искренняя забота. И любовь.

Это чувство не поддается логике, однако многие рассуждали: «Почему нормальный мужик на нее клюнул?».

– С двумя предыдущими, нормальными женами у него не получилось ничего, – говорит Галя. – А мы хорошо живем. Душа в душу.

Она закодировалась, научилась управляться с большим хозяйством, а спустя пару месяцев поняла, что станет мамой во второй раз. Вместе с этой новостью Галя прошептала и вторую: «Хочу вернуть Регину». Он улыбнулся: «Ну вот, давно бы так». И обнял крепко-крепко.

Нашла клад

Потом были удивленные глаза соцработников и счастливые – Регинки. Год назад девочка переехала в новый дом. Сегодня она не отходит ни на шаг от шестимесячной сестренки Наташи, помогает маме на кухне и мечтает о том, чтобы стать… циркачкой.

– Знаете, как я по деревьям лазаю? Под куполом точно летать смогу! – хвастается она и для большего эффекта рассказывает о своих проказах.

У нее теперь обычное, счастливое детство. Потому что маму она простила – о том, что когда-то (именно «когда-то») они не жили вместе, девочка не вспоминает.

А Галя разговаривает с нами, журналистами:
– Кроватку для Наташи Лешка своими руками сделал. Стол этот – тоже. И стул. У него своя столярная мастерская: заказов так много, что за все браться не успевает.

– Галь, да ты настоящий клад нашла!

Она счастливо улыбается:
– Ой, а я вам сейчас еще кофемолку покажу. Я на ней крупы мелю, чтобы кашки для младшей делать.

И бежит на кухню. Дома у Гали чисто и уютно. Белоснежные занавески на окнах, чистые полы. Вспоминая прежнюю жизнь, женщина морщится:

– Что было, то было. Мы об этом говорить не любим – о будущем думаем. Вот распишемся с Лешкой, получим губернаторские деньги – и вложим их в ремонт моей квартиры. Она для детей будет. А сами мы здесь останемся. Обжились.

Автор: Ирина ПАРШИНА, фото Владимира Гришина / “Пензенская правда” 21 ноября 2008, N 93

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке