В селе под М. Сердобой в 14 семьях воспитываются 27 приемных детей

В селе под М. Сердобой в 14 семьях воспитываются 27 приемных детей

За шесть лет ни один ребенок не вернулся в детский дом!

До чего же дружный и трудолюбивый народ живет в селе Старое Славкино Малосердобинского района! Судите сами: покупать на стороне молоко, мясо и яйца здесь считается просто неприличным. Если зимой хозяйка не поставит к обеду на стол собственноручно засоленных груздей или сальца с прослоечкой — значит… она не из Старого Славкина. А если у кого-то огород меньше 50 соток — точно лентяй!

Отдыхают старославкинцы, как и работают, — красиво, с размахом. Новогоднюю елку на замерзшем пруду традиционно наряжают всем селом, игрушки каждый из дому приносит.

Чужих детей не бывает

Старое Славкино — как отдельная республика. Во многих селах жизнь еле теплится, здесь — бьет ключом.  А все потому, что детей много. Из почти 900 человек 160 — малыши и подростки. Так что местная школа сохраняет статус общеобразовательной и о каком-то тотальном сокращении учеников речи не идет.

И библиотечно-досуговый центр работает на полную катушку, благо есть кому заниматься в его кружках и читать книги.

И, конечно же, только особым отношением к детям можно объяснить старославкинский феномен: в местных семьях столько же приемных детей, сколько во всех других селах района вместе взятых.  

Кто за папу?

Так какие же они, эти люди, подарившие счастье стольким маленьким человечкам?

Приехав в село, мы побывали в гостях у некоторых из них. Всех, увы, за день не обойти. Сначала заглянули во двор к Савочкиным. Там кипела работа. Три сына вернулись из школы и принялись за хозяйственные дела: рубили дрова, запаривали тыкву для поросят, расчищали от снега дорожки. Командовал мальчишками 17-летний Володя — он за старшего, пока отец Сергей Константинович на заработках в Москве.

А женская половина семейства — Анна Николаевна, 12-летняя Катя и 11-летняя Настя — хлопочут на кухне, лепят пирожки с картошкой. Мама внимательно смотрит, как у девчонок получается, и хвалит их:

— Молодцы!  

Дети на первый взгляд похожи друг на друга и на мать. Сторонний человек и не догадается, что не все они являются кровными родственниками и что у двоих из них другая фамилия.

— Я когда-то и предположить не могла, что стану многодетной мамой, — откровенничает Анна Савочкина. — Мы с мужем растили Володю и Настю, считали, что «план» по детям выполнили.  

Божий промысел

Когда Настя пошла в первый класс, у нее обнаружили сахарный диабет. Стали ухудшаться зрение, слух. Но Анна Николаевна не отчаивалась, не винила судьбу — не тот характер! Думала, что не случайно им послано это испытание. Может, таким образом Господь призывает семью к милосердию? На семейном совете предложила:

— Давайте возьмем сироту на воспитание.

Муж и дети согласились. Решили, что это будет девочка. Но Бог послал им еще и мальчика. Так случилось, что в это время в Малосердобинском районе лишили родительских прав одну нерадивую мать и двое ее детей, шести и пяти лет, оказались в приюте. Разлучать брата и сестру нельзя по закону — либо вдвоем в приемную семью, либо в детский дом.

Савочкины приняли и Лешу, и Катю.

— Мы забыли о том, что это не наши кровные дети сразу же, как они переступили порог нашего дома. Любовь поделили на всех поровну. Может, поэтому Леша с Катей так быстро адаптировались. Не скажу, что легко. Их первые годы жизни были очень тяжелыми, последствия сказываются до сих пор. Понадобилась помощь и психологов, и логопедов, и врачей.

Когда брат с сестрой окрепли и забыли про беды свои, Савочкины решили взять еще одного приемыша. Анна Николаевна все не оставляла мечту о маленькой девочке, которой она завязывала бы бантики и наряжала в красивые платьица. Но в семье появился еще один мальчик — Илюша.

Так бывает. Сердце подсказывает: вот он, твой, и уже неважно, мальчик это или девочка.

Анна Николаевна приехала в детдом и увидела трехлетнего карапуза. Даже теперь у нее слезы на глаза наворачиваются, когда она вспоминает тот момент:

— Глазки большие, худенький, ножку приволакивает, что говорит — не разберешь. У Илюши ведь тогда целый букет заболеваний был, включая ДЦП. Он из отказников, с первых часов жизни по казенным учреждениям мыкался.

Воспитатели предложили семье взять ребенка на неделю к себе погостить. Но Сергей Константинович сказал твердо, мол, ребенок — не кутенок, нечего с ним играть: сегодня взял, а через неделю вернул. Берем, и все. Более того, из-за некоторых бюрократических проволочек мальчика было легче усыновить, а не оформлять приемное родительство. И сейчас Илье Сергеевичу Савочкину уже девять лет. И хотя в школе он учится по специальной программе, инвалидность с него сняли.

Не отдавай меня!

— Если потенциальные приемные родители настаивают на том, чтобы взять ребенка определенного возраста и пола, с определенным цветом глаз и волос, — они не готовы к своей будущей миссии, — убеждена главный специалист по опеке и попечительству районного управления соцзащиты Наталья Василькина. — Таким предлагаем хорошо подумать и прийти через некоторое время. Как правило, не возвращаются. Мы не ребенка подходящего для семьи ищем, а подходящую семью для ребенка.

Вот, например, трое приемных деток Ольги Симдяшкиной совсем на нее не похожи — она худенькая кареглазая брюнетка, а 12-летний Вова, 10-летняя Маша и 6-летний Максим светловолосые, сероглазые. Ну и что?

Ольга и ее муж Петр стали мечтать о ребенке с первых дней после свадьбы. Но этому не суждено было сбыться. Не помогли никакие современные методы лечения. Диагноз «невынашивание беременности» стал приговором.

— За 11 лет — 12 выкидышей, — разводит руками Ольга Симдяшкина. — А потом мы с мужем поняли, что судьба предназначила нам другой путь.

Они тоже хотели взять на воспитание маленькую девочку. А в итоге стали родителями Вовы и Маши (они брат с сестрой).

Маша с первых дней как будто тут и была. А Вовка сбегал из дома несколько раз… Правда, далеко уйти не успевал — быстро возвращали, увещевали.

— Но это повторялось вновь и вновь. И я запаниковала, — признается Ольга Алексеевна. — Не дай бог, сбежит и сгинет бесследно, а мы отвечать будем! Говорю мужу, мол, не могу больше, давай его вернем. Петя меня успокоил, а сам Вову напротив себя посадил:

— Ну что ж, дружок, насильно мил не будешь… Не нравится тебе у нас, так отвезу тебя и Машу обратно в детдом.  

Трехлетняя Маша разрыдалась и бросилась на шею матери:

— Не отдавай меня!

Шестилетний Вова забился в угол и просидел там весь вечер, пока отец не отнес его в кровать. А утром попросил прощения, обещал больше из дома не уходить.  

— Вот уже семь лет с той поры прошло. Вова слово держит — не бегает, — говорит мама Оля.

Она, кстати, даже с работы уволилась, чтоб за детьми смотреть.  

Однажды, вскоре после того, как стали жить в семье, Вова спросил у матери:

— А ты не знаешь, как там наш братик?

Ольга удивилась, мол, какой такой братик. А тут и у Маши глаза на мокром месте:

— Маленький братик, в колясочке лежал, плакал.

Ольга стала узнавать: действительно, у детей есть брат Максим шести месяцев, находится на попечении матери, так как она кормит его грудью.

А вскоре ей позвонили: брат Вовы и Маши тоже оказался в казенном учреждении. Ольга растерялась, сможет ли справиться с тремя. Но не зря их с мужем выбрали в родители именно для этих детей! Максим теперь рядом с братом и сестрой.

Один в поле воин?

Еще мы познакомились с замечательной и строгой мамой Натальей Артамоновой — у нее две приемные девочки, Света и Лена. Пусть личная жизнь у Натальи Юрьевны, как говорится, не сложилась: с отцом ее родного сына Славы они развелись, когда мальчику исполнилось всего четыре года. Так что растила парня одна. Но у нее достало любви и мужества принять двух обездоленных малышек, а Слава стал для них заботливым старшим братом.

Еще у одной пары — Ольги и Евгения Воробьевых — старшие дети давно живут отдельно, обзавелись своими семьями. Но супруги не затосковали, когда гнездо опустело. Взяли к себе Максима.
— И за год избаловали его донельзя, — смеется Ольга Алексеевна. — Решили: так дело не пойдет – эгоиста вырастим. И Данилку «из роддома» привезли, как он сам говорит, не желая знать про предательство кровных родителей. Из роддома привезли — и все.

И он прав, этот мальчик. Зачем помнить о плохом, когда вокруг так много хороших людей.

В Пензенской области сегодня более 1100 детей и подростков, оставшихся без родителей, воспитываются в приемных семьях. Примерно столько же, сколько раньше содержалось в сиротских учреждениях.  

КСТАТИ

У одной приемной семьи в Старом Славкине сгорел дом. Первыми на помощь пришли односельчане и приемные родители со всего района. Денег собрали столько, что хватило и на покупку дома, и на ремонт!

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Екатерина Аветисова, начальник отдела по работе с замещающими семьями Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи Пензенской области:

— С каждым годом в нашем регионе появляется все больше семей, готовых взять на себя заботу о детях, оставшихся без попечения взрослых. Только в нашем  центре ежегодно проходят обучение от 230 до 260 кандидатов в замещающие родители.

Еще несколько лет назад в области было 16 детских домов и интернатов, сегодня их осталось всего три.

Большой прогресс, что государство наконец присвоило статус приемных семьям, взявшим на воспитание даже одного ребенка (раньше поддерживали только тех, кто готов был заменить родителей пяти и более детям). Немногие были готовы на такой подвиг. А сейчас дефицита приемных родителей нет.

Автор: Наталья СИЗОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке