Сергею Казакову – 60 лет: любимая роль, рок-группа и новый спектакль
В новом сезоне худрук пензенского драмтеатра выйдет на сцену в роли графа Калиостро
Обыкновенная магия
Повод для интервью, что называется, «парадный». 20 августа Казакову исполняется 60. Но, глядя на его хитрую улыбку, понимаешь: не собирается он «остепеняться».– Сергей Владимирович, вы сейчас на вершине карьеры: талантливый артист, сыгравший множество ролей, художественный руководитель театра, телеведущий, музыкант, еще, как выясняется, и книги пишете. Вижу на столе новенький трехтомник с вашей фамилией…
– На вершине? Серьезно так думаете? Я, например, в этом не уверен. Мне никак нельзя быть на вершине. Потому что куда же тогда идти? Пять лет назад не думал, что стану рок-музыкантом, два года назад не предполагал, что в нашем театре будет поставлена рок-драма. Про книги ничего не загадывал. И сейчас не загадываю. Если людям они покажутся интересными, тогда продолжу писать. Я и сам не знаю, что будет дальше, но верю: что-то очень интересное.
– Верите ли вы в судьбу, в мистику, в тайный смысл событий, происходящих в нашей жизни? В ваших книгах и постах в соцсетях есть некая эзотерика.
– Актерская профессия – вообще магия чистой воды. Ну как без нее заставить тысячный зал поверить, что на сцене не Сергей Казаков, а совершенно другой человек – например, Чичиков из «Мертвых душ» или Городничий из «Ревизора»?
– А какая роль у вас самая любимая?
– Их много. Но впервые я вышел на сцену в образе Пиноккио. А потом в пензенском театре долго-долго играл Буратино – до сорока с лишним лет. Пока, так сказать, изображать мальчишку уже стало неприличным. Но мне всегда нравился дух авантюризма. Труффальдино, Фигаро, Коровьев в «Мастере и Маргарите» – в каждом из них, по сути, есть частичка выросшего Буратино. Это смелые, хитрые и находчивые персонажи.
– 11 сентября пензенских зрителей ждет премьера – спектакль «Формула любви» (12+), где вы выйдете на сцену в образе графа Калиостро.
– Я давно мечтал сыграть Калиостро. Это очень интересная роль. На глазах у зрителей происходит трансформация. Вначале граф – человек циничный, душевно мертвый, который ни во что не верит и считает, что сердце – такой же орган, как и прочие. А значит, есть способы заставить его полюбить по приказу. Калиостро – это, если хотите, Мефистофель, который ведет спор с Богом, но проигрывает его и меняется, становится человеком. Он понимает в конце, что любовь – это способность, не задумываясь, пожертвовать собой ради другого.
Энергия молодости
– Вы очень много работаете. Как удается все успевать? И сколько остается времени на сон?
– Сцена заряжает. Я отдаю энергию зрителям, а они – мне. Чтобы все успевать, сплю по четыре-пять часов. Спасает то, что занимаюсь тем, что люблю. Много времени провожу в своем кабинете. Тут и репетирую, и сочиняю музыку, и пишу. Создаю комфортную для себя атмосферу. Ставлю кресло к этим вот цветам, разговариваю с ними. У меня розы три раза в год цветут. А когда уезжаю в отпуск, они чахнут.
– Вы могли бы остаться актером, но взвалили на себя еще и обязанности худрука. Не жалеете об этом? Может, вы могли бы сыграть больше ролей?
– Я же не ушел со сцены. Просто повзрослел и перешел на новый жизненный этап. Молодые артисты хотят играть больше. Я хочу играть точнее, чтобы каждая роль для меня и для зрителей становилась событием.
– В театре сейчас очень много молодых актеров. Вот и в этом сезоне еще трое влились в труппу.
– Да, театр – это территория молодых. Их надо поддерживать. Уверен, что это правильно. Это молодая энергия, это зрительская любовь. С ними интересно, они талантливые. Отчасти и поэтому уже несколько лет преподаю в Московском театральном институте. У меня было несколько выпусков, и сейчас взял курс – 52 человека. Ставлю с ними этюды, дипломные спектакли.
«Не могу остановиться»
– Ваша рок-группа называется «Отец и Сын». Почему выбрано такое название? Как вы нашли «сына»? А потом еще и третьего участника?
– С Серегой Самойловым мы схлестнулись еще лет 17 назад, когда он пел со своей группой «Память». Если бы тогда начали выступать вместе, нам больше подошло бы название «Братья». Этакие два вечно спорящие альфа-самца. Но прошли годы, и мы снова пересеклись в ином качестве. Я хотел купить гитару по объявлению, оказалось, что именно он ее продавал. Сергей, когда узнал, кто хочет приобрести инструмент, просто приехал и подарил. Мы начали общаться. Так и родилась группа. А недавно к нам присоединился Андрей Аксенов, талантливый актер и рэпер. Он москвич, четвертый сезон работает в нашем театре.
– В вашей жизни было много испытаний. Вы перенесли операцию на суставе, выходили к зрителям на костылях. Верите, что все в этой жизни не случайно? Может, это было необходимо, чтобы немного замедлиться, сбавить темп?
– Я делаю все возможное, чтобы не замедляться и не останавливаться. По-другому просто не могу. Был период, у меня давление шпарило за 200, случались гипертонические кризы. Перенес два инфаркта на ногах. Спасибо главному врачу кардиоцентра Владлену Базылеву, что буквально за шкирку меня взял и настоял, чтобы я лег в больницу. Мне установили стент.
А еще благодарен главврачу Андрею Кибиткину, что отправил меня оперировать ногу. Как сейчас помню, ехал в операционную под звуки сирены. Тогда в Пензе впервые объявили воздушную опасность.
Замедляюсь я только вечером. Прихожу, ужинаю, сажусь на любимый диван. Кот ко мне прибегает, ложится рядом. Смотрю телевизор или что-то ищу на видеоплатформе и переключаюсь на домашний режим.
– Что больше всего вам нравится делать как руководителю, а что не по сердцу?
– Мне нравится заряжать актеров, хвалить их, помогать. Делаю это часто. А не люблю ругаться, наказывать кого-то и тем более увольнять. Но иногда приходится.
Театр – это не стены
– Вы скучаете по старому театру, по его особой ауре? Или современное здание, построенное после пожара, уже тоже стало «намоленным»?
– Театр – это не стены. Это атмосфера. Пензенскому театру уже 233 года. Его дух остался тем же. И незримо остаются с ним люди, которые любили его. Вы можете мне не верить, но, когда особенно сложно, я мысленно обращаюсь к тем, кто жил этой сценой, – к Марии Тамбулатовой, Людмиле Лозицкой, Михаилу Каплану, Виктору Огареву… Прошу их помочь. И, знаете, все как-то решается.
– 60 лет для творческого человека – не тот возраст, когда надо подводить итоги. Но все же: вы о чем-то жалеете, хотели бы что-то изменить?
– Жалеть о том, что уже случилось, не стоит. Это просто глупо. Можно раскаиваться в каких-то вещах или сожалеть (сочувствовать кому-то). Но все к нам приходит не просто так. Человек думает, зачем я так поступил, а потом, спустя время, понимает, что на то была воля Божья и зачем-то это ему было надо прожить.
– Не могу удержаться от вопроса про творческие планы. В прошлом сезоне в театре было девять премьер. Готовы повторить этот успех?
– Не люблю я говорить про планы. Скажешь – обязательно не сбудется. Планов много, будем работать. Просто приходите почаще в театр, и вы все увидите сами.
Автор: Лариса ГУЛИНА
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
Другие материалы рубрики
Комплексное развитие территорий: как Пенза решает проблему инфраструктуры в новостройках
Одна за всех: юная дунганка оказалась единственной первоклассницей в селе Колдаис
Село Полеологово Бессоновского района: следы византийской принцессы и связь с убийцей Лермонтова
Две пензенские семьи собирают средства на спасение своих детей
