Арматура прошла сквозь череп: в Пензе нейрохирург Сергей Кирсанов спас подростка

– Ты куда после восьмого пойдешь, – спросил как-то Сергей Кирсанов своего одноклассника.

– В медучилище, – неожиданно ответил он, – у сестры конспекты остались, легче будет.

«У моего соседа, который там учится, тоже остались», – задумался Сергей и в итоге пошел в Кузнецкое медицинское училище на сестринское отделение – на фельдшеров тогда не учили.

Мужская профессия

Родители сначала недоумевали, но решение сына приняли. Он тоже не разочаровался в выборе жизненного пути. Позже окончил Саратовский мединститут. Сначала был просто  хирургом. Специализацию выбрал осознанно.

– Это мужская профессия. Женщинам очень тяжело работать. И физически, и эмоционально,– считает врач. – Во-первых, доказано, что в ответственные моменты верхнее давление у хирурга может подняться до 240–280. Мужчине легче это перенести и остаться работоспособным. Тяжело и чисто физически: длительное статическое напряжение, когда долго сидишь на операции в одной позе, отзывается болями в спине. А еще и нагрузка на глаза. Что касается эмоциональных трудностей, надо понимать, что хирургия, особенно экстренная, – это нахождение на грани между жизнью и смертью. А мы же не боги. И бывает, что погибают люди у нас. Эмоционально очень тяжело это пережить.


Кстати, свою первую операцию Сергей Кирсанов сделал в 16 лет. Он, студент медучилища, только устроился на работу в оперблок Кузнецкой ЦРБ. Тогда и пришлось впервые зашить разрез после операции. 

Ребенок – не взрослый

Сейчас Сергей Анатольевич – детский нейрохирург. Точнее, пока просто нейрохирург. Но он состоит в рабочей группе профильного комитета по детской нейрохирургии Мин­здрава России и участвует в разработке порядка оказания помощи по профилю детской нейрохирургии.

– Это очень важно. Потому что, как сказал один из наших великих нейрохирургов: новорожденные – это не маленькие дети, маленькие дети – не взрослые дети, а взрослые дети –  не взрослые. То есть особенности у каждого возраста совершенно четкие, – объясняет доктор.

Он это знает совершенно точно, поскольку оперирует в числе прочих и недоношенных новорожденных. Одному из них он делал операцию, когда кроха весил всего 680 граммов!


 – Мы проводили ему дренирование желудочковой системы мозга около полутора месяцев. А когда ребенок набрал порядка килограмма веса, я ему имплантировал перитонеальный шунт, – рассказывает Сергей Анатольевич. 

Операция, спасшая жизнь

Таких и других операций в багаже нейрохирурга множество. Сергей Кирсанов  считает, что не бывает легких хирургических вмешательств – все сложные. Но некоторые уникальны. За одно из таких – филигранных – в этом году врач был удостоен награды ежегодного областного конкурса «Мы во все времена благодарны тебе, благородное сердце врача» в номинации «Операция, спасшая жизнь человеку».

Трагедия случилась в Нижнем Ломове. 16-летний подросток бежал мимо многоэтажки, споткнулся и упал головой прямо на торчавший из земли штырь. Дальше он ничего не помнил. Парень пролежал несколько часов. На него обратила внимание жительница дома, вышедшая на балкон. «Бомж какой-то лежит», – подумала она. Но одна деталь не давала ей покоя – белые носки, не характерные для маргинала. Она спустилась вниз и поняла, что случилась беда.

Пациента доставили в Пензенскую областную  детскую больницу, где в этот день дежурил Сергей Кирсанов.



– Арматура зашла под левым глазом, прошла всю полость черепа  и остановилась в теменной области около кости. Было принято решение удалять ее под контролем эндоскопа, – открывает страшные подробности доктор.

Операция шла несколько часов. Подросток выжил.

Петля времени

Сергей Анатольевич признается, что в проведении операции помог опыт, приобретенный во время трех командировок на новые территории России. По словам врача, там он и не такое видел.

Одну из операций, которую делал в  первую командировку, нейрохирург помнит особенно хорошо из-за ее сложности и из-за условий: временная петля будто бы перенесла его в прошлое.

– У пациента было сквозное ранение через ствол мозга, – поясняет он. – Оперировал в военно-полевом госпитале. Впечатление было, как будто в годы Великой Отечественной попал: приспособленное под операционную помещение, раненый с огромной кровопотерей на каталке, а не на операционном столе. Ракетная опасность. Мы сняли его со стола.


На языке медиков это значит, что после хирургического вмешательства пациент остался жив и был отправлен на следующий этап эвакуации. 

Самое сложное – жить

И вот так, с оголенными нервами, в постоянном напряжении и с телефоном в руке, уже 23 года.

– Наверное, вот это самое сложное в профессии нейрохирурга – быть в постоянной готовности? – спрашиваю у доктора.

– Нет. Самое непростое  – жить, – отвечает он. – В смысле, организовать свою обычную жизнь. Хотя работа и посменная, на самом деле она не отпускает все 365 дней в году.


Супруга Наталья и сыновья к этому уже привыкли. А потому лишний раз не тревожат, если пришел уставший или в плохом настроении. Спокойно относятся к тому, что построенные планы иногда, а точнее, практически никогда не осуществляются. Ведь в любой момент могут позвонить и вызвать на операцию.

В редкие минуты отдыха Сергей Анатольевич все-таки отвлекается от работы – он прекрасно готовит. Особенно всем нравится его плов.

Сергей Кирсанов  – человек, который не проявляет бурных эмоций. Такое ощущение, что он бережет энергию, чтобы ее хватило во время сложных операций, проведение которых он постоянно прокручивает в голове. Пациенты, попадающие к нему, безусловно, везунчики. Он точно знает, как им помочь. А это важнее всего.

«Пензенская правда» (№29, 22.07.2026)

Автор: Екатерина РОГОЖКИНА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER