Пензенский врач с единомышленниками организовал сбор и доставку 15 гуманитарных грузов в Донбасс

Пензенский врач с единомышленниками организовал сбор и доставку 15 гуманитарных грузов в Донбасс

«Пензенская правда» встретилась с реаниматологом Сергем Носко

— Сергей Геннадьевич, почему вы начали ездить в Украину?
— А чтобы разобраться в ситуации. События на юго-востоке освещались в СМИ по-разному. Украинские писали, что по жилым кварталам в Донбассе стреляют сами сепаратисты; российские журналисты во всем винили нацгвардию. Та же история с крушением малазийского лайнера… Помимо стремления увидеть все своими глазами, захотелось и помочь людям, которые попали в такую страшную переделку.

На территории Донбасса русские проживали испокон века, они не виноваты в том, что в 1991 году оказались в составе Украины. Нельзя было украинским властям запрещать им говорить на родном языке.

Вспомните, как развивались события. Изначально жители Донбасса выходили на митинги с мирными требованиями, у них и в мыслях не было браться за оружие, но украинские власти решили задавить протест. В ответ начался захват зданий администраций, а в конечном итоге все вылилось в гражданскую войну. А тут и Америка, поддержав власти Украины, подбросила поленьев в костер войны.

— А Россия разве не подбрасывает поленья, поддерживая сторону сепаратистов?
— Я бы поддержал данное обвинение, если бы российские граждане воевали на Донбассе за деньги, а не добровольно.

— А может, России надо было просто принять к себе всех, кому не нравилась политика украинских властей?
— Те, кому не нравилась политика украинских властей, первоначально надеялись, что по примеру Крыма Россия примет их в свой состав. К сожалению, благоприятный момент был упущен, а потом на Россию начали оказывать давление, в том числе и через известные санкции.

— Как на вашей работе относятся к тому, что вы возите гуманитарные грузы?
— С пониманием. Коллеги меня заменяют, администрация идет навстречу. Когда формируется груз, многие приносят теплую одежду и продукты, деньгами помогают.

— Среди ваших знакомых есть те, кто не поддерживает вашу точку зрения?
— Конечно. Они считают, что России нужно сначала разобраться со своей экономикой, а потом уж помогать другим.

— Вопросы, которые я вам задаю, вы себе задаете или ваша картина мира уже сложилась окончательно?
— Картина сложилась, но какие-то детали меняются, по­скольку меняется сама жизнь.

— Хочу спросить как у очевидца: что двигало сторонниками вхождения в состав нашей страны – материальные соображения (грубо говоря, их бабули хотели пенсий, как у нас) или зов крови?
— Однозначно — зов. Люди ощущают себя частью России. Если бы это было не так, не было бы гражданской войны и 5 тысяч погибших. Я уверен, если сейчас все повторить и снова бы состоялся референдум о выборе пути Донбассом, то, что бы Украина ни посулила – мир, какие угодно блага, за вхождение в ее состав никто бы не проголосовал.

— Правильно ли я вас поняла, что в идеале надо было бы поступить, как советовал Александр Исаевич Солженицын, который еще при советской власти, когда, как говорится, ничто не предвещало, предсказывал вооруженный конфликт на Украине. Чтобы его избежать, Солженицын, который прожил там много лет, предлагал в каждой области провести отдельный референдум, чтобы население выбрало, с кем быть — с Россией или с Украиной. А возможно, и встало на самостоятельный государственный путь.
— С этой статьей Солженицына я не знаком, но действительно, у каждой области Украины своя история — какая-то часть была Малороссией, другая входила в состав Российской империи на правах центральных областей, третья – принадлежала Австро-Венгрии. Другими словами, проблема неодинаковой самоидентификации украинцев имеет глубокие корни. Поэтому нельзя было властям потакать украинскому национализму, возводить его в ранг государственной политики – это закономерно вызвало отторжение у пророссийских территорий и привело в конечном итоге к войне.

— Что вас поразило в поездках на Донбасс?
— Сама война. Я и представить не мог, что в реальности гремят выстрелы и гибнут люди… Разрушенные здания, брошенная по обочинам сгоревшая бронетехника, заминированные поля с созревшим урожаем… Это ужасно! Еще одно сильное впечатление — то, что местное население считает ополченцев героями и искренне их поддерживает.

— А оружие в руки брать приходилось?
— Однажды, когда мы везли ценнейший груз – лекарства, на не контролируемой ополченцами территории наша машина сломалась. Ополченцы взяли нас на буксир и даже выдали автоматы для возможной самообороны, но, к счастью, применить их не пришлось.

— А как врач оказывали помощь?
— Да, причем попавшему в плен украинскому солдату, который, как впоследствии выяснилось, оказался редкостной гадиной — корректировал огонь минометных батарей по жилым кварталам Луганска.

— Пожалели, что спасли?
— Нет, в первую очередь я — врач, а с ним пусть разбираются. Вообще, луганские и донецкие врачи оказывают помощь всем, и не в по­следнюю очередь благодаря этому у многих пленных происходит ломка стереотипов, они начинают видеть в ополченцах не врагов и бандитов, а мирных жителей, бывших шахтеров и рабочих, которые вынуждены были взяться за оружие.

— Что в составе гуманитарных грузов?
— В основном, конечно, продовольствие – крупы, макароны, консервы, очень востребовано дет­ское питание. Пятнадцатая партия гуманитарного груза весом в 25 тонн была доставлена в Луганск, Славяносербск и Стаханов, и акцент был сделан на лекарства, бинты, медикаменты, потому что, как вы знаете, шли ожесточенные бои за Дебальцево.

— Могли бы вы оценить, раз уж за ЛНР и ДНР воюют российские добровольцы, сколько среди них пензяков?
— По моим прикидкам, в разное время там побывало около 50 человек, но точную цифру я не назову.

— Вы член Союза ветеранов Афганистана, хотя в Афганистане никогда не были. Как такое возможно?
— Когда в мае прошлого года я захотел оказать гуманитарную помощь жителям юго-востока и стал искать единомышленников, первыми откликнулись ветераны Афганистана. С ними мы и отправились на Донбасс. В дороге, а она была долгой, мы о многом говорили, и впоследствии меня пригласили войти в состав этой организации. Ее устав это позволяет.

— Сейчас, после Минских договоренностей, вы продолжите возить на Донбасс гуманитарные грузы?
— Конечно. Жителям и защитникам Новороссии как никогда нужна помощь. В зоне боевых действий разразилась гуманитарная катастрофа! Люди гибнут не только от обстрелов, но и от голода. Были случаи, когда в селах ели кошек и собак.

— Если наши читатели захотят вам помочь, куда обращаться?
— Есть два пункта приема помощи: на ул. Калинина, д. 9, это Союз ветеранов Афганистана, и здание бывшей филармонии на улице Кирова. Контактный телефон
99-00-58. Нужны крупы, макароны, памперсы, моющие средства, детское питание в виде сухих смесей, шерстяные носки. Были бы рады и деньгам, поскольку одна поездка туда и обратно обходится в 15 тысяч, и еще нужно их найти.

СПРАВКА «ПП»

Сергей Геннадьевич Носко в 1994 году окончил Самарский медуниверситет «Реаниматология и анестезия». 20 лет работает в больнице им. Захарьина. С мая 2014 года занимается сбором и доставкой гуманитарной помощи из Пензы в Донецкую и Луганскую области.

Автор: Ольга ЯМЩИКОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке