Голод, который помнят: истории детей войны из Пензы
Пригласили в гости
Голод. Это мы читали в книгах о лепешках из лебеды, хлебе из клевера, морковном чае, а дети войны порой и того не ели по несколько дней, находясь на грани жизни и смерти. Накануне Дня Победы мы пригласили в редакцию участников проекта «Дети войны. Активное долголетие». Он создан в регионе в 2013 году. В активную жизнь тех, кто в годы войны был юн, а теперь в солидном возрасте, вовлекают две общественные организации – «Люди. Идеи» и региональное отделение «Российского Фонда мира».Предложили нашим гостям продегустировать то, что ели солдаты на фронте, и попросили рассказать, что было на столе в их семьях в годы войны.
Журналисты потчевали крошенкой (мелко рубленной тушеной картошкой), макаронами по-флотски, гречкой с тушенкой, драниками, лепешками из пшенки и морковным чаем. Дамы меню оценили, но практически в один голос сказали, что в годы войны все это могло называться роскошеством.
Валентина Яковлевна Ильина рассказала:
– Картошки на всю зиму не хватало. Поэтому весной ходили по полям, искали в земле мерзлую. Из нее и делали блины, – объяснила женщина.
Это было в Алферьевке Колышлейского района. Семья ехала из Узбекистана в Москву к родственникам. По пути заехали навестить тех, кто жил там. Да так и остались.
Еще Валентина Яковлевна отчетливо помнит, как ждали, чтобы сошел снег. Бежали за село, осматривали каждую оттаявшую ямку – искали щавель, «дикой» лук. Жевали траву сами и домой несли.
Как выживали в городах
Особенно тяжело было в городах: карточная система, нет подсобного хозяйства.– Нас поддерживал мамин отец, – вспоминает Зинаида Дмитриевна Дергунова. – Он был рыбаком и привозил в Пензу в заведения общепита рыбу, часть которой отдавал нам. Конечно, хотелось бы жареной поесть, но чаще всего варили уху – так рыба экономнее расходовалась.
Зинаида Дмитриевна рассказала, что, когда пошла в 1944 году в школу, обедами там детей не кормили. Но каждый день в школу привозили свежеиспеченный хлеб, и учительница делила буханку на маленькие кусочки и давала каждому ученику.
– Это нас очень поддерживало, – с теплотой произносит она.
Земля не давала всходов
Ларисе Викторовне Ирышковой было чуть больше года, когда началась война. Про эвакуацию из Курска в Сталинград и переезд на хутор неподалеку от него она знает из рассказов родственников. Но более поздние события сохранились в памяти.– В 1943 году голодали страшно. После бомбежек земля стала неживой, вся в осколках – ничего не всходило. Поэтому присланное из других областей СССР зерно размалывали жерновами и выдавали по пол-литровой банке на семью. На месяц! – повествует она. – Бабушка готовила суп-затируху.
Название это блюдо получило вот почему: для приготовления немного молока смешивали с молотым зерном и небольшим количеством муки. Все это тщательно размешивали – затирали. Из полученной массы лепили что-то типа клецок. Их бросали в кипящую воду – получался суп.
А в 1945 году стали давать сахар, но не песок, а кусок. К нему прилагались щипчики, чтобы откалывать по чуть-чуть.
О горьком – в стихах
Мария Семеновна Стальнова родилась в год начала войны. Отец пропал без вести. Маме тяжело было тянуть дочерей. Она завербовалась в Калининград. Мать бралась за любое дело. В числе прочего работала на ферме.– Мы оттуда колоб таскали и ели, – рассказывает она.
Это одно из названий жмыха – продукта, который получается после отжима растительного масла из семечек. А Татьяна Ивановна Цыкунова о тех нелегких временах рассказала в поэтических строчках:
Мы щи варили из крапивы
И ели суп из лебеды…
Голод доводил детей до настоящей ярости. Анна Андреевна Зеленская припомнила эпизод, который произошел в ее семье, в которой на тот момент было пятеро детей. Жили они в Мокшанском районе.
– Мама хлеб испекла. Ну, как хлеб: сушеные цветки клевера, лебеда, малость муки, – вспоминает наша гостья. – Разделила всем по кусочку, несколько крошек осталось. Братья, им 8 и 9 лет было, свою порцию проглотили за секунду, а мама в это время отвернулась, проглатывая остатки еды. Они на нее накинулись, указывая на то, что уши движутся, значит, она ест, а им не дает. Еле успокоила их.
А малышам вместо соски давали марлю, в которую был завернут такой хлеб.
Анна Андреевна говорит, что получше питаться стали с 1946 года. Но суп по-прежнему был пустой. Живность не держали, поскольку налог на нее был неподъемный.
И как остались живы?
Нелегко пришлось и семье Риммы Васильевны Промской, которая войну встретила в Астраханской области. Ей тогда было два года.– Сестра Зоинька как-то пошла за хлебом, и у нее украли хлебные карточки, – со слезами рассказывает она. – Мы несколько дней ничего не ели. Так обессилели, что лежали пластом.
Но как бы тяжко ни было, от подачки зажиточной родственницы – протухшего месива для животных – отказались. Выручила соседка. Из принесенного ею пшена мама сварила суп.
– Это нас и спасло. Я до сих пор пшено люблю больше, чем остальные крупы, – признается Римма Васильевна.
Взрослые старались отдать последнее детям. Это подтвердила Лариса Хатмулловна Шагапова.
– У нас бабушка и отец сильнее всех голодали, – говорит участница встречи.
Сегодня дети войны могут приготовить себе любое блюдо. Но всегда помнят о тех лишениях, через которые пришлось пройти.
«Пензенская правда» (№18, 6.05.2026)
Автор: Екатерина РОГОЖКИНА
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
Другие материалы рубрики
Пензенский футбольный клуб «Зенит» 2026: главный тренер, игроки и ожидания от нового сезона
Кириллу Застрожному – 75 лет: любимые картины директора, истории ограблений, мистика в галерее
Дворовые спортплощадки Пензы: где живут, а где приходят в упадок
Из московского бизнеса — в бековскую глубинку: история семьи Меркуловых
Новогодние представления и спектакли для детей в Пензе 2026-2027: расписание и цены
Студенты Пензенского худучилища стали лауреатами пленэра-конкурса в Новороссийске
«Фабрика звезд» в Пензе: фото из 2000-х и гастрольные истории пяти сезонов
Фестиваль «Мужская роль» Ивана Мозжухина в Пензе и Кондоле 2026
