Вечные дети

или О том, как складываются судьбы выпускников специализированных интернатов.

Жить по-человечески
Эти ребята никогда не станут взрослыми. Даже самые умненькие из них навсегда останутся с уровнем интеллекта не выше, чем у 15-летнего подростка. А кому-то не суждено перешагнуть даже младенческий возраст…

Усыновляют таких детей крайне редко. Немногих по достижении 18-летнего возраста заберут домой родители. От остальных родственники отказались, и дальнейшая дорога у них одна — психоневрологический интернат для взрослых. Надежды когда-нибудь оттуда выйти нет, там молодым людям придется жить до смерти. 

До сих пор некоторые специалисты считают, что интегрировать тяжелых инвалидов в общество невозможно. Дескать, поэтому их лучше не развивать вовсе: чем меньше они чувствуют и понимают, тем меньше страдают. Но опыт западных стран показывает, что многих из таких детей можно адаптировать, и они способны существовать за пределами психоневрологического интерната (ПНИ). Они не станут профессорами, но могут научиться жить независимо и достойно, быть полезными обществу и чувствовать свою востребованность.

Данной точки зрения придерживается и директор Мокшанского детского дома-интерната для умственно отсталых детей Виктор Дружинин. Под его опекой находятся 120 ребят в возрасте от 4 до 18 лет. Все они инвалиды с различными степенями олигофрении: от легкой формы имбецильности до тяжелой формы идиотии.

— Но в какой бы сложной степени не проявлялась болезнь, мы не можем махнуть на ребенка рукой, — говорит Виктор Петрович. — Стараемся развивать наших детей, насколько это возможно.

Цветные сны
Они действительно очень разные. Одни плохо двигаются или совсем не ходят. У других совсем не развит интеллект, третьи, помимо всего прочего, и выглядят пугающе из-за хромосомных и генетических нарушений.

Самые тяжелые впечатления остаются после посещения отделения милосердия — группы для лежачих инвалидов. Максимум, на что способны некоторые из них — это сидеть в специальном кресле, остальные могут находиться только в горизонтальном положении.

— Вы не представляете, какое счастье для нас, когда после долгих занятий удается научить кого-то самостоятельно сидеть или стоять хотя бы пять-десять минут, — рассказывают нянечки и воспитатели.

С детьми работают психологи, логопеды, коррекционные педагоги. Зал лечебной физкультуры по оборудованию не уступает лучшему городскому.

Двенадцатилетнего Андрюшу Штырева на физкультуру не носят. Его вообще стараются лишний раз не трогать — он очень тяжелый больной. Можно сказать, у него нет ни одного здорового органа. Внешне Андрюша совсем не похож на обычных детей — он… как с другой планеты. Но в его измученном теле таится нежная, любящая душа.

Мальчик открыл глаза, и это заметила одна из нянечек.
— Андрюша, проснулся? — ласково спрашивает она. — Что тебе приснилось?
— Хороший был сон, цветной. Про то, как со мной Даша и Валя играют.
Услышав этот диалог, директор на секунду отвернулся — его глаза повлажнели. 

— Даша и Валя — наши воспитанницы из старшей группы, они помогают ухаживать за такими детьми. Андрюша их очень любит, ждет с нетерпением.

И спорт, и труд
Немалая часть ребят в Мокшанском доме-интернате вполне обучаема. С ними занимаются по специальным программам: учат читать, писать, готовить еду, пользоваться общественным транспортом, звонить по телефону, делать покупки в магазине. А в 2007 году на базе детского дома открылся филиал пензенской 54-й коррекционной школы. С 1 по 6 класс воспитанникам по особой методике преподают русский язык, чтение, математику и другие предметы.

Особый упор делается на трудовое воспитание.
— Как только ребенок подрастает, потихоньку приобщаем его к труду, — рассказывает Виктор Дружинин. — Одни с удовольствием берутся за вязание и шитье, другие охотно помогают на кухне и в огороде, третьи нянчатся с детками из отделения милосердия. Знаете, какие они молодцы, как им важно и нужно чувствовать себя полезными!

Виктор Петрович развивает в детском доме спортивное направление — настольный теннис, дартс, баскетбол,  футбол. Его ученики постоянно участвуют в соревнованиях различного уровня, выезжают за пределы области, были и за границей.

Есть в интернате и своя олимпийская чемпионка — Даша Шкребина. В 2007 году она взяла золото по бадминтону на Специальных всемирных летних олимпийских играх (для людей с ограниченными умственными возможностями), проходивших в Китае.

Мы с Виктором Петровичем заглянули в актовый зал, где шла репетиция хора — дети готовятся к паломничеству в Вадинский (Керенский) Тихвинский Богородицкий мужской монастырь.

— Посмотрите на Дашу Шкребину, — глазами показывает Дружинин на симпатичную стройную девочку лет 18 в светло-зеленом платье. Она с душой поет стих про святого Серафима Саровского.
— Ну, разве можно ее в ПНИ отдавать?! – восклицает директор почти с отчаянием.

Выход есть!
До недавнего времени Дашу ждала бы судьба тысяч таких же, как она. Девочка из числа «отказников» — забирать ее из детского дома некому. Значит, ей «светил» только психоневрологический интернат. С переходом туда воспитанники детского дома для умственно отсталых становятся сиротами во второй раз. Не знаю, как в других подобных заведениях, а в Мокшане к ним относятся с искренней любовью. Все дети называют директора папой, а нянечек и воспитательниц — мамами.

— Мы с нашими детьми нянчимся, душу в них вкладываем, развиваем, — говорит воспитатель Валентина Картышкова, ответственная за духовную составляющую. По ее инициативе в интернате открылась молитвенная комната, детей окормляет православный священник. — А в ПНИ — совершенно другая система содержания… Это же заведение для взрослых, и никаких развивающих занятий там не проводят. А без этого наши выпускники быстро опускаются, перестают следить за собой. У нас они находятся в тепличных условиях, а там им приходится сталкиваться и с бомжами, и с бывшими заключенными. Я видела глаза наших выпускников за забором взрослого интерната — сколько в них тоски!

У Виктора Дружинина много лет сердце разрывалось при мыслях о будущем воспитанников. И он нашел выход. По согласованию с областным Министерством здравоохранения и социального развития одним из первых в России организовал в пустующем помещении детского дома реабилитационный центр для выпускников. Это нечто вроде общежития с просторными комнатами на двоих, общей кухней, где молодые люди могут готовить себе еду, и производственными мастерскими на первом этаже. Не забыли и о помещении для домового храма.

— Расходы для государства при этом не выше, чем требуется на содержание человека в ПНИ, — утверждает Виктор Петрович. — А эффект совсем другой. Я верю, что наши ребята не пропадут. В реабилитационном центре они окрепнут, научатся жить взрослой жизнью. Возможно, в будущем общество созреет для того, чтобы брать таких людей под опеку. Из них выходят прекрасные помощники, они — добрые, не умеют обманывать, хитрить, подличать.

Пока такой подход к инвалидам детства не стал повсеместным. Однако создание подобных реабилитационных центров — это поворот к оздоровлению общества, воспитание нормального человеческого отношения к нуждающимся в нашей помощи.

В тему
В Москве пошли еще дальше: там приступили к строительству целых социальных деревень для выпускников специализированных детских домов. Молодые люди будут жить рядом с персоналом, но в отдельных коттеджах (на 8-10 человек каждый), по возможности самостоятельно, без чего невозможна никакая реабилитация.

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER