Пензенец поделился воспоминаниями об убитом в Турции Андрее Карлове

Накануне стало известно, что именем посла РФ был назван выставочный зал Центра современного искусства в Анкаре

В Пхеньяне

Петр позвонил мне в день убийства российского посла в Турции.

— А я ведь работал с Андреем, — глуховато сказал он.
— Когда встречаемся? — коротко бросил я в ответ. На следующий день мы уже беседовали с Антоновым в его машине.
— Все, что говорят об Андрее Карлове, — полная правда. Мы с ним в Северной Корее четыре года бок о бок трудились. Он был вторым секретарем в посольстве СССР.

Сам же наш земляк Петр Антонов работал в посольстве водителем. И я, кстати, уже писал в «Пензенской правде» о его судьбе. В 1984 году, когда ему стукнуло 44 года, он был приглашен на службу в МИД.

После многочисленных и дотошных проверок по всем статьям Петра направили в Пхеньян. Он стал персональным водителем чрезвычайного и полномочного посла СССР в Корейской Народно-Демократической Республике Николая Михайловича Шубникова. Дружелюбный, работящий и рассудительный новичок наладил добрые отношения со всеми, кто работал в посольстве, в том числе и с Андреем Карловым — видным тридцатилетним брюнетом.

Андрей Геннадьевич был фактурным и аристократичным человеком. И в то же время очень мягким и отзывчивым, с энциклопедическими познаниями в сфере всего, что касалось Востока, особенно Дальнего, и корейского языка.

По дорогам без светофоров

В том, что наш земляк Петр Гаврилович — отличный водитель и механик, все убедились быстро. В гараже посольства кроме элитных машин были и разгонные автомобили для самостоятельных поездок дипломатов.

Но в те времена водить умели немногие. Средство передвижения стопроцентно принадлежало к атрибутам роскоши. Да и самих машин в свободной продаже практически не было.
В какой-то момент и обратился Андрей Карлов к опытному шоферу с просьбой давать ему уроки по вождению.

— Могу, но только в выходные, — согласился наш земляк.

И началась учеба. Поначалу тренировались за городом, на широком 50-километровом участке правительственной трассы. Плавно трогаться, аккуратно тормозить, правильно обгонять, работать с зеркалами, познавать «внутренности» машины – все это преподавалось и воспринималось до педантичности. Словом, получился показательный союз отличного учителя и прилежного ученика.
В Пхеньяне пришлось привыкать к местным правилам дорожного движения. В столице полностью отсутствовали светофоры. Великий вождь отдавал предпочтение человеческому фактору. Адаптация к особенностям техники регулировки корейских милиционеров прошла успешно.

И еще одна необычная особенность: при трехполосном движении делать левый поворот разрешалось только со второй дорожки. На левой крайней машины стояли в ожидании окончания процесса.

— Первый месяц сам привыкал, — усмехался Петр Гаврилович, — приходилось и лишний квартал проехать, чтобы перестроиться.

После каждого занятия заглядывали в ресторан. Антонов отказывался, мол, дома борщ жена приготовила (его супруга Надежда Александровна работала педагогом в начальной школе при посольстве). Но Андрей Геннадьевич мягко настаивал — должен отблагодарить.

Разнообразие корейской кухни в обычно пустующих ресторанах приятно поражало.

Интересно, что на традиционных банкетах, организуемых корейцами в честь советских праздников, нашему дипломатическому корпусу приходилось нелегко. За два часа торжественного мероприятия в среднем подавалось до 300 (!) различных блюд. Каждое нужно было хотя бы попробовать, чтобы уважить хозяев.

И даже на этих праздниках, жестко регламентированных по времени, Андрей Карлов умудрялся произносить емкие и интересные тосты, которые никогда не повторялись.

— Со словом работал тонко и талантливо, — итожит Антонов.

Ну а автолюбитель из дипломата получился очень даже приличный. Хотя он беспокоился:

— Ну что, Гаврилыч, правда у меня получается?

Примеру Карлова последовали и другие сотрудники: Валерий Сухинин, ныне генеральный консул в Турции, Александр Мацегора — посол в КНДР, Андрей Подъелышев — доцент МГИМО.

Знаток корейского языка

В отличие от босса Николая Шубникова — заядлого охотника, способного за одну вылазку обеспечить все посольство деликатесной дичью, выраженного хобби у Карлова не было.
Была, правда, привязанность. Его всюду сопровождала маленькая собачка (вроде йоркширского терьера) — преданное и умное существо. Как-то, провожая Карлова в аэропорт (тот отправлялся домой в отпуск), Антонов заметил, что пассажир его грустит.

— Да вот, Гаврилыч, песика похоронил. 13 лет он с нами прожил, — ответил дипломат на молчаливый вопрос водителя.

В свободное время Карлов много читал, бродил по многочисленным классическим и этнографическим музеям, посещал театры. Глубоко изучал корейский язык.

Это и определило, видимо, его дальнейшую карьеру. После окончания дипломатической академии он был назначен послом в Северную Корею (2001 год), а позже в той же должности работал в Южной  Корее.

Громадной его заслугой помимо традиционной кропотливости и тонкой дипработы было строительство в Пхеньяне православного храма, освящал который сам Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

— Конечно, никто и не предполагал, что после подлого убийства в Турции предстоятелю придется совершать обряд отпевания Андрея, — сокрушается Петр Гаврилович.

Говорят, что на миру и смерть красна… Андрей Геннадьевич Карлов погиб на боевом посту. Погиб, успев презентовать в Анкаре знаковую выставку турецких фотографов «Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки».

Автор: Алексей ПРАВДИН

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER