Николай Шевкуненко: «Жизнь - лучший подарок»
7 октября актеру пензенского драматического театра исполняется 80 лет.
Генетически заложено
— Я самый старший в театре, — смеется Николай Никифорович. — Михаил Каплан на два года младше меня. Долгожительство в нашей семье заложено генетически. Как и актерские способности. Предки моей бабушки были скоморохами. Знаете, в Брянской области есть такое село, затерянное в лесах – Супонево. Первые его поселенцы были скоморохи. Их запрягли в лошадиную сбрую и пригнали сюда с повозками скарба — за критику царя. У моей бабушки тоже был актерский дар — могла в лицах передразнить того, кто ей не нравился, да так, что вся семья смеялась до слез.
Я себя рано помню, лет с четырех. Когда к нам приходили гости, меня ставили на стул, и я оттуда гордо декламировал стихи. Именно тогда я услышал первые аплодисменты.
— Ваше детство быстро кончилось. Известно, что в 11 лет вы попали в партизанский отряд, были в плену, в концлагере …
— Мне тяжело вспоминать об этом периоде жизни. Когда после войны я вернулся в школу, то просто не мог учиться со своими одноклассниками, вернувшимися из эвакуации. Между нами была пропасть. Они ведь остались детьми, я же стал настолько взрослым, что сам себе ужасался.
Я поступил в ремесленное училище, участвовал в самодеятельных спектаклях. Меня заметили и пригласили в театральную студию. Я, в духе того времени, ходил на репетиции — за поясом парабеллум, за голенищем — финка. Так начинался мой путь в актеры.
— Каким ветром вас занесло в Пензу?
— Меня заметили на гастролях, пригласили в Пензу. За ней к тому времени закрепилась слава театрального города. В 57 году я прилетел на самолете, и с прямо с чемоданами отправился в театр. Здешняя трупа мне понравилась. Честно сказать, много лет мой маршрут в Пензе был весьма ограничен: дом-театр. Репетиции, спектакли… Возвращался затемно. Во время отпуска всегда куда-нибудь уезжал. И лишь спустя лет десять я как-то решил отдохнуть в Пензе. Только тогда смог рассмотреть город, и был удивлен: какой он красивый, зеленый.
— Удалось ли перенести в новое здание дух старого театра?
— Пока еще обживаемся. Новый театр нужно еще намолить. Предстоит долгая работа по восстановлению репертуара. Ведь при пожаре сгорели все костюмы, фотографии, старые афиши. Но, думаю, с годами появится и театральная атмосфера, запах кулис…
«Да не поп я!»
— Актер постоянно меняет облик. Какая роль сделала Вас неузнаваемым?
— Я тогда снимался в фильме «Гроза над Русью», играл старика Коршуна. Постоянные съемки — это не эпизод, когда можно обойтись приклеенной бородкой. Фальшивая «растительность» стягивает лицо, а ведь артист им работает! Пришлось отрастить длиннющую бороду. С ней я чувствовал себя древним дедом, и страшно походил на батюшку. Когда случалось бывать в каком-нибудь селе, меня окружали местные бабки и порывались целовать мне руки- думали, поп приехал. Борода кормила меня четыре года, пригодившись и для роли в фильме «Дикое поле».
— А с кем еще Вас путали «в образе»?
— Однажды приняли за сумасшедшего. Съемки фильма «По Таганке ходят танки» проходили в доме для умалишенных. Для этого настоящих обитателей переселили в другое крыло здания. Персонал, естественно, был предупрежден. А одного санитара, который только вышел на смену, в курс дела ввести забыли. Я, одетый в наряд душевнобольного, сел отдохнуть на диванчик в холле. Этот бугай увидел «злостное нарушение режима» и подлетел ко мне: «Чего расселся? А ну, быстро в палату!». Я ему спокойно отвечаю: «Не трогайте меня, я – артист».
«Вы тут все артисты», — буркнул санитар, схватил меня под руки и хотел увести силой, но тут вмешался режиссер.
А вообще на сцене ты каждый раз — новый человек. Однажды я играл Якова в «Чужом ребенке». Бравый такой грузин, с буйной шевелюрой. После спектакля (дело было на гастролях) возле театра стали собираться поклонницы. Сижу напротив них на лавочке, не подозревая, что ищут меня. Слышу – спрашивают: где артист, который играл Якова. Кто-то показал на меня.
— Тю, да разве ж це он? Тот был кудрявый, а этот лысый! – не поверили девушки.
А полысел я очень рано, еще в юности. Жизнь такая была…
Самый главный подарок
— На 70-летний юбилей тогдашний мэр Пензы Александр Калашников преподнес вам в подарок какую-то таинственную коробку. Все тогда гадали, что в ней было…
— Обычный чайный сервиз.
— А какой подарок был самым необычным?
— Сама жизнь! Это Божий подарок. Я столько раз должен был умереть, а все еще жив! Смерть караулила меня не только на войне. Однажды я чуть не утонул на съемках фильма «Тайна золотой горы». По сюжету, когда я на лодке ловлю рыбу, ко мне приезжает зять. На радостях я бросаюсь вплавь к нему.
Река Чусовая. Осень. Холодище смертный! Под зипуном на мне – водолазный костюм. Но подходящего, как водится, не нашлось, выдали на несколько размеров больше. И когда я прыгнул с лодки в воду, то угодил в омут, а за воротник гидрокостюма хлынула вода. Он камнем потянул меня ко дну. Еле-еле мне удалось оттолкнуться и выплыть. Хватая ртом воздух, выскочил на берег. Бегу и кричу: «Что же вы, гады, делаете! Я ведь тонул!»
Кстати, именно этот дубль вошел в фильм.
А однажды я шел по рельсам смертельно усталый, да еще выпил рюмашку. Это было в Москве. Лег и уснул прямо на шпалах. Разбудил меня шум приближающегося поезда. Яркий свет. И вдруг – меня кто-то толкает, прижимает к земле. Состав прошел прямо надо мной. Пришел в себя, а рядом — ни одной живой души.
Однажды (это было несколько лет назад) ночью меня остановилось сердце. Не могу сделать вдох! Не знаю, откуда пришло знание того, что надо сделать, но я сильно стукнул по левой стороне груди кулаком. Тук… Тук… Тук! Сердце пошло! Утром отправился к знакомому кардиологу.
Когда врач увидел на груди синяк, он был поражен. Не мог поверить, что медицинский прием человек применил по наитию, сам. Если бы я этого не сделал, то все, конец…
— Вы впервые заметили у себя мистические способности?
— Однажды я был на концерте Вольфа Мессинга. Представьте: зал на 500 человек. Мессинг велел зрителям спать. И весь зал уснул. А я — нет. Гипнотезер ходил между рядов и вглядывался в лица людей. Потом он остановился возле меня, пристально поглядел в глаза и попросил: «Пожалуйста, выйдите из зала. Вы мешает мне работать». Много лет спустя я выяснил: мой организм не поддается гипнозу.
— Жалели ли Вы о чем-нибудь в своей жизни?
— Нет. Когда я был маленький, мне из-за границы привезли перочинный нож со множеством лезвий. По тем временам — страшная редкость, мечта любого мальчишки. И в первый же день я его потерял. Расстроился жутко. Мудрая моя бабушка сказала: «Не смей плакать. Ушедшего — не вернешь. Отпусти то, что потерял. И в жизни будет еще много хорошего. С тех пор я так и живу, следуя этому принципу.
— Мы тоже желаем Вам, чтобы судьба подарила еще много хорошего. И конечно, ждем новых ролей. С юбилеем!
Досье
Николай Никифорович Шевкуненко – актер театра и кино, заслуженный артист РСФСР.
С 1957 года работает в пензенском областном драмтеатре. Сыграл более 200 ролей, снялся в 12 художественных фильмах, таких как «Гроза над Русью», «Дикое поле», «По Таганке ходят танки» и др. Несколько лет совмещал актерскую деятельность с работой радиожурналиста. В этом году отмечает 65-летие трудового стажа и 80- летний юбилей.
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
