Браво, Калашников!

Браво, Калашников!

Он все-таки вернулся в родной город. Вернулся вопреки всему Победителем...

Чтобы в последний раз проплыть по кузнецким улицам на плечах своих учеников-«бумовцев». Чтобы последний раз оказаться на сцене, и уйти с нее уже навсегда под шквал оваций. Он доиграл свой Спектакль до конца, заслужив многократно повторяемое сквозь слезы: «Браво, Калашников!»
 
Калашникова нет, и теперь  я уже точно знаю, мне никогда не полететь на воздушном шаре. А так хотелось! Всем вместе, как он обещал!  Огромные разноцветные шары над городом, спектакль-феерия, сотни счастливых лиц и Каланя горланит во все небо: «Ну, что?! Я же вам говорил! Это БУМ»!

Начало мечты
Он был великим мечтателем. И мечтам его всегда было тесно. Сначала в стенах театра, потом на городских улицах, на просторах области, на воде… Он стремился к недостижимому. И не случайно самым известным его спектаклем, к которому он постоянно возвращался, были «Алые паруса». Калашников, как и капитан Грей, свято верил, что делать чудеса надо своими руками.

Уже само появление в маленьком Кузнецке молодежного театра «БУМ» было чудом. В далеком теперь 1979 году, вернувшись на родину после окончания института, молодой режиссер смог увлечь десятки мальчишек и девчонок своей идеей, и начал ставить с ними спектакли, о которых вскоре заговорила вся страна.
Стены ДК «Рассвет», где, поначалу базировался «БУМ», Калашникова не устраивали, и он затеял строительство собственного театра.

Ему никто и никогда не давал уже готового. Практически все им сделанное и построенное делалось своими руками и, как правило, вопреки. Он обивал пороги кабинетов, доводя до полуобморочного состояния чиновников всех уровней. Находил общий язык с директорами предприятий, руководителями фирм.

Отказать ему было невозможно. При первом знакомстве многие  пугались его напора и громового, срывающегося на хрип надсаженного голоса. Потом привыкали, потому что в этом напоре, целеустремленности и был весь Калашников, не знавший на пути к своей цели ни преград, ни компромиссов. В конце восьмидесятых музыку для одного из его спектаклей записывал в Пензе известный тогда бард Вячеслав Макаров. У Александра Николаевича только родился сын, а вечером накануне спектакля, злой как черт, Калашников позвонил Макарову и сообщил, что в Кузнецке умудрились испортить фонограмму, а потому ее надо срочно переписать заново и утром доставить  в «БУМ». Не дослушав славиных, что, мол, это невозможно, Калашников заорал: «Славка, чтобы фонограмма была к утру! Иначе ты станешь убийцей моего сына»! И швырнул трубку.

К утру фонограмма была.

Силу притяжения  калашниковского «БУМА» помнят, и по сей день. Вокруг кузнецкого театра очень быстро образовался круг из пензенских актеров, музыкантов, художников, журналистов, фотографов, готовых мчаться в Кузнецк по первому зову.

Не приехать на премьеру Калашникова было чем-то неприличным. Народ ехал на электричках, автобусах, попутках. Не считаясь ни с занятостью, ни с неудобствами. Счастливое это было время…

Играть всегда и везде

Одержимый и гениальный режиссер Калашников считал весь мир своим театром. И искренне возмущался, если его не понимали. А не понимали многие. В начале восьмидесятых Калашников решает выйти из стен театра на улицы, продекларировав принцип, что играть можно везде: во дворах, на автобусах, на воде, хоть в воздухе!

На свет появились его «Алые паруса», удостоенные впоследствии премии Ленинского комсомола, сыгранные на плотах на Белом озере.  В качестве отклика местная «молодежка» опубликовала гневное письмо учителя-ветерана про то, что Калашников перестал быть патриотом, оторвался от родного города и поставил спектакль в Ульяновской области, куда кузнечанам трудно добраться! У возмущенного педагога нашлось немало сторонников, не желавших и слышать, что в Кузнецке просто нет подходящего водоема, а до Белого озера куда ближе, чем до той же Пензы. Сколько их будет таких вот писем, анонимок, жалоб и клеветы!

Но будет и другое! Театр на повозках, театр на автобусах, театр в огне! И еще он очень хотел театр на воздушных шарах. Друзья просились у него на эти воздушные шары, не сомневаясь, что он своего добьется.

Бытовала легенда, что когда умер американский миллионер Арманд Хаммер, на его рабочем столе нашли письмо из Кузнецка с просьбой помочь в организации спектакля на воздушных шарах…

Последний триумф
Калашникову часто было неуютно в Кузнецке, потому что он никогда не считал его провинцией. Он и бумовцев своих так воспитывал, полагая, что и по Москве и по Нью-Йорку они должны проходить одинаково: с гордо поднятой головой.

В 1994 году он впервые сделал Кузнецк настоящей театральной столицей. В городе прошел первый международный театральный фестиваль «Бумборамбия». Кузнецк увидел театры, которые удается видеть далеко не каждой столице. Большинство гостей, слабо представляло себе, где этот самый Кузнецк расположен. Ориентир был один: там где «БУМ» и Калашников.

Тогда же его захватила идея «Театрограда». Он говорил, что это будет лучшее его детище: огромный парк с природными ландшафтами разных уголков мира, различными вариантами театральных площадок, начиная с амфитеатра. «Театроград» должен был вобрать едва ли не все театральные формы, существующие в мире.

На дворе стояло уже жестокое время, в котором не было места романтике. Все покупалось, продавалось и мерилось исключительно деньгами. Калашников, чтобы поддерживать «Бум» и начать строить «Театроград» нанимал машины, ездил в столицу за апельсинами, бананами и продавал их. Крутился, как мог, валился в больницу с очередным сердечным приступом и, едва оклемавшись, снова брался за свой «Театроград». В конце концов, он выбил место под строительство. Стройка то закипала, то останавливалась. Но Калашников свято верил в свою мечту.

А потом был телефонный звонок, когда он в свойственной ему категоричной манере, потребовал, чтобы я непременно приехал на его «Женитьбу».

Это был странный спектакль. По-калашниковски яркий, мощный и одновременно наполненный какими-то жуткими предчувствиями. После спектакля Калашников заявил, что оставляет «БУМ». Несколько месяцев спустя началась его травля. По нему били из всех калибров. Забыв про все им сделанное и ничего не стесняясь. Серость пользовалась случаем, сводя счеты за все годы его побед и триумфов. Это была не первая кампания против него. Но, пожалуй, самая масштабная.

На церемонии прощания с ним не один раз прозвучит слово: «Погиб»! Погиб, отстаивая право на свою мечту, полет, непохожесть. Из города его буквально выжили, а вот опорочить, как ни старались, не смогли.

На месте «БУМа» теперь стоит торговый центр,  что-то там собираются строить  на месте «Театрограда», и вряд ли уже кому придет в ум оспаривать право Кузнецка называться провинцией. Каждый выбрал свое.

В марте этого года в Москве прошло вручение всероссийской премии «Грани театра масс», аналога «Золотой маски» для массовых форм театрального искусства. В номинации «Лучший театр на открытом воздухе» победителем признают спектакль «Алые паруса», поставленный режиссером Александром Калашниковым с Московский областным государственным театром юного зрителя.

— Это не моя награда, это награда всех «бумовцев», — с горечью скажет он после церемонии награждения. Ни в Пензе, ни в Кузнецке события этого будто бы не заметили.

9 июня 2011 года русский режиссер Александр Калашников скоропостижно скончался в Москве на 56 году жизни. Сердце все-таки не выдержало. Стало меньше еще одним талантом, еще одним другом и еще одной мечтой. Потому что теперь уже точно никто не позовет подняться в небо на воздушном шаре…

Справка «ПП»

Александр Николаевич Калашников. Родился в 1956 году. Почетный гражданин города Кузнецка. Заслуженный работник культуры РФ.
В 1979 году после окончания Куйбышевского института культуры организовал театр-студию «Бум».
Является организатором шести фестивалей любительских театров «Бумборамбия», проведенных в Кузнецке. Театр — участник международных театральных фестивалей в Москве, Санкт-Петербурге, Ужгороде, в Германии, Турции, Норвегии.

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке