Цветы мать-и-мачехи

Самая многодетная семья Пензы счастливо живет в доме без удобств

Андрей Мишин мечтал о большой семье, о снующих вокруг теплых детских макушках, словно созданных под большую мужскую ладонь… Это шло из детства, в котором был развод родителей и разлука с близкими людьми: он жил с матерью, брат – с отцом.

И Бог дал ему семерых ребяток – Владимира, Валентину, Сергея, Елену, Александра, Андрея, Эдуарда.

Вот только дом свой Андрей поставил на трещине.

Елена Прекрасная
Мать его детей, Елена, была душой любой компании. Симпатичная, веселая, она любила застолья, танцы… По молодости подружки завидовали – артистическая натура, а потом желание быть в центре внимания обернулось проблемой. После рождения младшего, Эдика, Елена Владимировна как с цепи сорвалась: исчезала из дома на целые сутки, возвращалась пьяная, в то время как Андрей, бывший мастер спорта СССР по самбо, призер первенств страны и чемпион республиканских соревнований, в перерывах между тремя работами одной рукой нянчил детей, другой варил щи. А чтобы сэкономить лишнюю сотню, шил детям ползунки и платьица, вязал шерстяные носки.

Он долго терпел, пытаясь заглушить обиду и гнев. Но когда вокруг тебя тысячи мужчин и по менее серьезным причинам оставляют семьи, когда развод стал почти национальной забавой, то трудно быть Алексеем Баталовым. В общем, два года назад Андрей бросил семью.

Потом и алименты платить перестал.

Безотцовщина

Мишины сами не местные. Приехали в Лунинский район из Караганды.

В 2008 году местная администрация оформила документы на получение единовременной выплаты из бюджета Пензенской области в размере 10 тысяч рублей на каждого ребенка. Вот только деньги эти матери на руки не отдали (по тем же причинам, что и Андрей не платил алименты), а купили на них дом.

До этого семейство обитало на птичьих правах на самой окраине села Манторово, в доме гражданина, которого посадили. Дети день-деньской гонялись на улице, возились в грязи и пыли, как воробьи. А тем временем мамочка крутила романы с собутыльниками.

Социальные службы тюками возили Мишиным детскую одежду, снабжали стиральным порошком.

– Она палец о палец не ударит – свалит грязные вещи в кучу, те гниют, пахнут!.. А дети так и бегают по двору босыми и чуть ли не голыми, – с грустью вспоминает Владислав Апарин, глава администрации Лунинского сельсовета.

Дважды в доме вспыхивал пожар. Было ощущение, что хозяин вернется из мест не столь отдаленных уже на пепелище.

Новый дом Мишиных в Лунино тоже быстро превратился в бомжатник.

– Это была наша самая проблемная семья, – честно признался начальник отдела образования Лунинского района Андрей Симаков.

В «нехорошую квартиру» зачастили проверяющие.

Но дети горой стояли за мать. Они прятали ее, пьяную, от социальных работников, говорили, что пошла в магазин или засиделась у соседки. Они отказались ехать к отцу и его новой жене, когда тот сделал попытку взять ответственность за происходящее на себя.

Уроки прогуливали, старшая девочка попрошайничала на улице у шоферов, чтобы купить хлебца младшим братишкам и сестренкам. В доме не осталось ни одного неразбитого оконного стекла, там прописались уже не просто местные алкаши, а поселился целый цыганский табор.

Немудрено, что в апреле ребят таки отняли у матери и отправили в Пензу, в социальный приют для детей и подростков.

Нина

Тем временем Андрей, работая в Пензе, встретил Нину. Она была полной противоположностью Елене – тихая, заботливая, понимающая. У нее тоже не сложилось в семейной жизни: одна воспитывала двоих детей – Наташу и Колю. Несмотря на то что Андрей на тот момент не развелся, она родила от него, по бумагам – чужого мужа, еще одну дочку, которую назвали украинским именем Иванка.

…Когда я пришла в гости к Мишиным, хозяйка Нина Александровна, отворившая дверь, покраснела и обернулась в темную глубину коридора: «Андрей, это к тебе!».

Я чуть было не крикнула: «Нет, и к вам тоже!».

Год назад у нас умер коллега в цветущие сорок лет. Теща не разрешила забрать из дет­дома его сына от другой женщины. У нас, говорила, слава богу, свой есть, а чужого мы не потянем… У мужика не выдержало сердце.

Как бы все повернулось, не дай Нина согласия, чтобы дети были с Андреем? А ведь теоретически могла бы не дать. И никто бы камень в нее не бросил. Не одного к своим трем добавляет – семерых!

– А на что же вы живете? – ужасаюсь я.  

– Конечно, Нине пришлось уйти из ателье, но я-то работаю.  В Казахстане был шахтером; когда переехали сюда, устроился на мельницу, трудился в пекарне, торговал в палатке, теперь вот – слесарь на кондитерском предприятии… Заработать на кусок хлеба себе и детям всегда можно – было бы желание.

К слову, 15-летний сын Владимир проявил сознательность: на летние каникулы устроился к отцу на предприятие – намазывать печенье джемом. 

– И мне было очень приятно слушать, как мастер его хвалит за то, что он почти выполняет взрослую норму. 

Квартирный вопрос

Главная проблема Мишиных – квартира. Отцу, собственно, потому и не сразу отдали детей из приюта (права совместного проживания пришлось добиваться через суд), что ни у него, ни у Нины своего жилья нет. Семья, в которой 12 душ, снимает крошечный частный дом в Терновке, без водопровода и слива. Здесь уютно, чистенько, но тесно, как в беличьем дупле.

Кстати, супруги живут в гражданском браке.

– Вот наша надежда, – показала Нина рукой на годовалую Иванку.

Она спала с одного краешка дивана, а вокруг, как опята на пеньке, кучковались братья и сестры, глядевшие телевизор.

– Получим за нее материнский капитал и купим какой-нибудь домик в деревне…

Наверное, что-то удастся выручить и от продажи жилья в Лунино, но процесс оформления документов займет много времени.

А пока Мишины готовятся к школе. Нина Александровна занимается со старшими – многое из программы пропущено.

– А что же Елена? – спрашиваю осторожно.

– Как бы мы порадовались, возьмись она за ум, не стали бы препятствовать свиданиям с детьми, – говорит Нина. – Но она пьет.

– Недавно позвонила одному из сыновей на сотовый, – говорит Андрей. – Кричала, что бросится под поезд. Дети рыдали, метались по дому. Сотовый, конечно, мы отобрали, но на душе было погано…

Двенадцать   

– Вам бы еще одного – и можно комплектовать футбольную команду, – пошутила я, когда мы пошли на улицу фотографироваться.

– Нет, еще троих надо, – в тон ответил глава семьи, – один на основной состав, двое запасных. 

Вот на полу в прихожей живописной россыпью лежали разнокалиберные тапки, шлепки, сандалии – словно в торговом ряду. Секунда, и «ряды» как ветром сдуло. Быстрые ноги, подхватив нехитрую обувку, уже подпрыгивали и приплясывали на крыльце.

Веселые рожицы с любопытством глядели в объектив.

– Мам, иди скорей! – крикнула Валентина, державшая на руках не до конца проснувшуюся Иванку. 

– Тетя Нина, где вы? – поддержали братья.

Наконец все в сборе, и тут, как в кино, у соседей заиграло радио: «Это любовь, что без денег делает тебя богатым!..».

ЦИФРА

1551 проблемный родитель сегодня состоит на профилактическом учете в подразделении по делам несовершеннолетних УВД Пензенской области.
По данным областной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Автор: Марьям ЕНГАЛЫЧЕВА, фото автора / "Пензенская правда" 14 июля 2009, N 53

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке