Позиция жертвы

Позиция жертвы.Встретив старого больного человека, жалующегося на жизнь, мы готовы тут же броситься ему на помощь. Но не всегда такое участие идет во благо жалобщикам. Некоторые люди приучаются паразитировать на сострадании ближних. Им нравится быть жертвами и вызывать сочувствие. И чем тут поможешь?

Александру Семеновну Бахоцкую я встретила на развалинах дворца князя Куракина во время командировки в Сердобский район.

Ее история меня потрясла. 16 лет назад Бахоцкая приехала на свою родину из Чечни.

– Боялись, что Дудаев заберет сына в армию, заставит воевать против своих. Хотя жили мы там очень хорошо, но все равно уехали в Россию, – рассказала 70-летняя женщина.

Она и ее муж устроились на работу в психоневрологический интернат, который располагался тогда в хозяйственных помещениях Куракинской усадьбы, поселились в бывшей конюшне. Лечебное учреждение перевели в другое место. А беженцы остались в своем жалком жилище. Полтора года назад муж Александры Семеновны умер.

– Барак мой рушится, – жаловалась женщина, – ходила я к председателю сельсовета за помощью. Он мне сказал, мол, когда приехала, и этому рада была, а теперь хоромы подавай. Не надо мне хором, но какую-никакую помощь оказали бы…

В ее лачуге нет ни газа, ни отопления, ни воды, только электричество. До ближайшего родника – 1,5 км. Собирает дождевую воду. Глава Куракинской сельской администрации Александр Маночков обещал врезать кран в водонапорную башню, расположенную неподалеку, но пока ничего не сделал.

Пенсия у Александры Семеновны 2600 рублей. Очень женщина горюет о том, что ей пенсию мужа за последний перед его смертью месяц не отдают.

– Я бы лекарства на эти деньги купила, но никто не хочет в этом помочь, – жаловалась женщина.

«Ваше благородие, госпожа чужбина, крепко обнимала ты, только не любила». У Александры Бахоцкой все наоборот. Чечня стала для нее родиной, а родимые места – чужбиной», подумалось мне тогда, но оказалось, что не все в этой истории так просто.

В районном управлении социальной защиты прекрасно знают о проблемах Бахоцкой. Готовы оказывать ей посильную помощь. Но она говорит гордо: 

– «Соцзащитников» этих видеть не могу! Вызвали туда, дали макароны, лапшу, 6 рулонов обоев, еще юбку и кофту б/у. Разве это помощь? (А сама одета в какое-то многослойное тряпье).

– Мне пенсия мужа нужна, а в этом они помочь не хотят, – твердила как заклинание.

Сотрудница центра социального обслуживания Сердобского района Елена Сафонова объяснила:

– По закону она на эту пенсию права не имеет, поскольку с мужем состояла в разводе.

А что касается денежной помощи, решения квартирного вопроса – тут все упирается в отсутствие у женщины паспорта. Есть старый, советский, и не понятно, что мешает ей поменять его на новый.  Соцработники готовы посодействовать в том, чтобы при обмене она не платила штраф. 

Но, выходит, женщине почему-то проще гордо заявить: «мне ваша помощь не нужна», а потом плакаться и писать жалобы во все инстанции, чем хоть что-то предпринять самой.

В принципе, она могла бы поселиться у сына (он живет неподалеку, в селе Куракино). опять же не хочет, говорит, что там хозяйка – сноха.

В нашей области 19 интернатов для престарелых. Как меня заверили в Министерстве здравоохранения и социального развития, места есть – вселяйся хоть завтра. Но нужно выправить паспорт.

Модель жертвы – коварная штука. Психологи говорят, что в любом, даже самом плачевном положении люди видят какую-то свою выгоду, раз не хотят ничего менять. Быть обиженной на весь свет – в этом есть своя сладость.

И наша героиня выбирает такое положение.

Она грамотная, очень симпатичная женщина и вызывает сочувствие. Но, похоже, помочь себе только она сама и может…

Автор: Галина ИСАЙЧЕВА, фото Ирины Паршиной / "Пензенская правда" 4 августа 2009, N 59

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке