«...Похороните в любимой Пензе»

Сегодня, 17 марта 2006 года, Льву Борисовичу Ермину, почетному жителю Пензенской области, исполнилось бы 83 года. Но вот уже более года назад смерть вырвала из наших рядов человека государственного масштаба и мышления. Честного и скромного, любящего Пензу и область, отдавшего сурскому краю лучшие годы своей жизни. Под его руководством область стала сильной и крепкой. Публикуемые в день его рождения фрагментарные заметки проясняют некоторые стороны случившейся с ним трагедии.

 

После посещения в Москве Кунцевского кладбища, где покоится Л.Б. Ермин, я встретился с его вдовой Татьяной Петровной в их квартире, в доме на Денежном переулке. Беседа, в которой участвовал их сын Леонид, длилась более трех часов. Татьяне Петровне в январе исполнилось восемьдесят, не все ладно со здоровьем, но объясняет она все обстоятельно и уверенно.

— В последнее время, а особенно в 2004 году, — рассказывает она, — Лев Борисович часто жаловался на сильные головные боли, головокружение, врачи отмечали спазм сосудов головного мозга, пошаливало и сердце. Однажды на даче он не смог удержаться на ногах, хотя погода была ясная и поскользнуться он не мог. В начале октября, приехав с дачи, Льва Борисовича в квартире не увидели, соседи подсказали, что «скорая» увезла его в ЦКБ. Там мы нашли его действительно больным и узнали, что при госпитализации он вновь не устоял на ногах. Энцефалограмма указала на определенные отклонения, хотя от врачей  услышали и одобряющие заявления. В ЦКБ он лечился семнадцать дней. И когда наступило улучшение, Лев Борисович стал настаивать на выписке. Врачи с ним согласились.

Дома он почти ежедневно, хотя и с клюшкой, делал прогулки, иногда до двух часов. В начале ноября, по договоренности, стал собираться в Пензу, где намеревался и подлечиться, и отдохнуть. Наметил уехать до 7 ноября. «Там мне, — говорил Лев Борисович, — будет лучше, и врачи там тоже хорошие». Но затем решил несколько перенести отъезд (неудобно, мол, мешаться в праздничные дни). Чувствовал он себя неплохо и мог поехать один. Но, к сожалению, это не сбылось. — Думаю, — подчеркнула Татьяна Петровна, — уехал бы в Пензу, как ранее намечалось, может, и не случилось бы такой беды.

Поинтересовался, а не оставил ли Лев Борисович каких-либо письменных заявлений?

— В спальне на столе таковых не было. Несколько позже, уже после похорон, — сказала Татьяна Петровна, — перебирая его бумаги и несколько систематизируя их, обнаружила две записки, написанные на половинках обычного листа.

Она показала их, и я увидел знакомый мне почерк и его роспись, под одной из них значится «19/IX – 2004 года». В записке он просит распорядиться наследством «согласно закону». Под другой запиской даты нет, но, по мнению Татьяны Петровны, она написана, видимо, в то же время. В ней говорится, как дорога и близка ему Пензенская область, которой отдал почти двадцать лет своей жизни. И просьба: «… Похороните меня в любимой Пензе…».

— При всей любви к мужу и Пензе, — говорит Татьяна Петровна, — не нашла бы возможности выполнить такую просьбу. — Надо ли, — подчеркнула она, — хоронить дорогих мне людей по разным местам?

Когда на другой день позвонил Татьяне Петровне и, как при беседе условились, поинтересовался тематикой папок, она ответила, что ничего значащего в них вроде бы нет. Но заметила, что в книге «Солдаты ХХ века», выпущенной к 55-летию Победы в Великой Отечественной войне, где помещена статья и о Льве Борисовиче, нашла написанную им четко черными чернилами полную страницу текста, где он так же отмечает свой вклад в развитие Пензенской области. И та же запись: «Похороните меня в любимой Пензе…». Даты под текстом нет.

Еще в ходе беседы Татьяна Петровна показала текст своего письма руководству области, в котором благодарит В.К. Бочкарева, В.А. Черушова и других за организацию похорон, за увековечение памяти Льва Борисовича Ермина.

 

 

Автор: Михаил ЕКИМОВ, Москва-Пенза (Материал опубликован с согласия вдовы Л.Б. Ермина)

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке