В Пензе волонтеры забирали себе 20% пожертвований для И. Свистунова

Версия для печати
В Пензе волонтеры забирали себе 20% пожертвований для И. Свистунова

Корреспондент «Пензенской правды» поработала в благотворительном фонде. И то, что она увидела, мало походило на бескорыстную помощь

К благотворительным фондам я всегда относилась с некоторым недоверием. Не раз читала публикации о мошенничестве в этой сфере. Запомнилось, как на Камчатке установили несколько ящиков для пожертвований в общественных местах и активно спекулировали на болезни девочки из Украины.

Бизнес на детских болезнях

Именно этот случай и пришел на ум, когда я впервые увидела на улице Московской в Пензе молодых ребят с желтыми ящиками фонда «Аурея». Они навязчиво предлагали пожертвовать средства на лечение некоего Вани Свистунова. Я прошла мимо, но вызывающее поведение и нахрапистость волонтеров заставили усомниться в их порядочности.
Кто такой Ваня Свистунов? На самом ли деле он получает помощь? Кому еще помогает «Аурея»? Чтобы разобраться во всем этом, я решила стать одним из волонтеров фонда.

Собирай деньги — об остальном не думай

Пришла по адресу, который мне подсказал один из волонтеров, и растерялась: никакого указателя или таблички с названием фонда не было. Помогла уборщица, объяснив, что неприметная черная дверь рядом и есть вход в офис фонда.

Просторный кабинет был обставлен скромно: стол, пара стульев, шкаф. За столом сидели парень и девушка, вокруг них толпились подростки.

— На собеседование? Сколько лет? — поинтересовался парень, который позже представился Антоном.
— 19, — ответила я, ожидая других вопросов.

Но оказалось, под «собеседованием» подразумевалось заполнение договора. Пока я это делала, узнала, что парень и девушка в этом офисе за главных: принимают на работу, увольняют, рассчитывают и поят чаем.

Антон рассказал, что фонд «Аурея» — некоммерческая организация, которая зарегистрирована в городе Уяр Красноярского края. Сейчас она занимается сбором средств на лечение Вани Свистунова.

— Иван — пока единственный мальчик, которому мы помогаем, — говорил он. — В других городах сбор ведется и для других детей, но в Пензе — только для Вани.

Каждому волонтеру выдается папка, в которой собрана вся информация по мальчику: ксерокопии документов и диагноз, с которыми может ознакомиться любой желающий. Номер телефона мамы Ивана также можно уточнить у волонтеров.

— Тебе как промоутеру причитается 20 процентов от собранной суммы, — объяснял Антон. — В день нужно собрать хотя бы 500 рублей. Тех, кто приносит меньше, мы увольняем.

Слова Антона меня удивили: с каких это пор понятия «волонтер» и «промоутер» стали синонимами?

Он предупредил меня и о том, что представителей фонда часто останавливают полицейские:

— Не знаю, что они к нам прицепились, у нас все официально. Будь что-то не по закону, меня бы давно повязали.

Как только я заполнила договор, Антон обратился к одному из волонтеров и попросил его провести обучение «новенькой». Мне вручили ящик и папку, и я шагнула на улицу.

Зачем тебе это надо?

Дорога до торгового центра заняла минут десять. За это время мой наставник Андрей рассказал о некоторых «фишках», которыми пользуются волонтеры.

Бывает, что прохожие не слишком охотно расстаются с деньгами и 20 процентов от собранной суммы не превышают 100 рублей. Тогда можно все деньги из коробки забрать себе, а в офисе сказать, что ничего не собрал.

— Уволят же, если 500 рублей не принесешь, — возразила я.
— Никто тебя не уволит, — заверил он.

Рассказал Андрей и о том, как самые молодые активисты пристают к пенсионерам, загораживают им дорогу, вынуждая дать денег. Добавил, что не одобряет такого поведения. Но что с них взять?

— А тебе вообще это зачем надо? — вдруг спросил он, удивленный моими вопросами и упорством. — Тебе же 19, можешь нормальную работу найти, например кассира в магазине.

Его слова озадачили: было очевидно, что человек думает только о деньгах, а не о помощи Ване. А ведь на буклетах фонда «Аурея» черным по белому написано, что активисты фонда работают бесплатно, на энтузиазме.

Я поинтересовалась, верит ли Андрей, что средства, собранные им, используются по назначению. Получила поражающий своей циничностью ответ:

— Да какая разница? Главное — что я получаю.

По дороге нам то и дело встречались промоутеры «Ауреи»: казалось, что они были везде. Один мальчик привлек внимание: чуть отойдя в сторону, он вытащил из ящика все деньги. Андрей усмехнулся:

— Как обычно.

Не морочьте голову

На улице Московской в тот день было пустовато. Единичные прохожие старались обходить молодых волонтеров стороной. Мне было стыдно подходить к людям и предлагать «поучаствовать в акции». Я чувствовала себя не волонтером, а попрошайкой. Или в лучшем случае промоутером в супермаркете, который предлагает попробовать новый сорт колбасы. Но делать было нечего — раз уж я на месте, то нужно действовать.

Начала подходить к людям. Реакция прохожих была крайне негативной. Кто-то молча проходил мимо, не реагируя на мои слова. Некоторые останавливались и возмущались.

— Ребята, не морочьте голову, на моих глазах один из ваших вытащил деньги из коробки и пошел покупать пиво, — заявил мужчина средних лет.

Что я могла ему ответить?

— Каждый день здесь стоите, а что толку? — жаловалась женщина.

Всего два человека молча кинули монеты в ящик.

— Сегодня совсем голяк, — прокомментировал мои «успехи» Андрей.

Скоро к нам подошел Паша, еще один активист фонда, которому надоело бродить по улице одному. Он, как и Андрей, — несовершеннолетний, студент колледжа, желающий подзаработать.

— Друганов встретил, они говорят: вытаскивай деньги, пойдем бухать, — сказал Паша.
— Почему не согласился? — задаю провокационный вопрос.
— Мало собрал.

На улице мы простояли два часа, пока не подошел полицейский:

— Убирайтесь, чтоб я вас больше не видел.

Поняв, что ловить больше нечего, мы отправились в офис.

Это не мое

За два часа «работы» я собрала 140 рублей, 100 из которых бросила в коробку сама. Деньги передала в офис и получила зар­плату — 20 рублей.

— На проезд, — пошутили ребята.

Я уволилась в тот же день, объяснив руководителям, что это не мое. Антон улыбнулся, порвал договор и пожелал мне удачи.

На этом мой опыт волонтера закончился. Но ощущения, которые я испытала, пока стояла на главной улице с прозрачным коробом на шее, не забуду никогда.

Теперь, проходя по Московской, я непроизвольно ищу глазами знакомые лица и силуэты «промоутеров» фонда. Они сломя голову несутся от полицей­ских или пристают к прохожим, тыча им в лица ящиком для помощи.

Ничего не меняется.

Гастроли с ящиком для денег 

Почему фонд, зарегистрированный в Красноярском крае, собирает деньги в Пензе для ребенка из Таганрога? Неужели в Ростовской области мало неравнодушных людей? Или мальчику на реабилитацию нужны десятки миллионов рублей?

На имя и фамилию Вани Свистунова поисковик выдает несколько сайтов. Они рассказывают о том, что Ваня — третий ребенок в многодетной семье. Когда мальчику был месяц, ему удалили спинномозговую грыжу в районе поясницы. Прогноз нейрохирурга: ходить ребенок не будет. Однако благодаря курсам реабилитации Ваня развивается почти вровень со сверстниками. Он очень общительный, умный мальчик. Одно «но» — ходит лишь с поддержкой или у опоры.

— Мы боремся за здоровье Ванечки, — пишет мама мальчика Юлия Тищенко. — За прошлый год объездили с сыном восемь центров и санаториев. Но проблем много. Денег не хватает.

Чтобы узнать подробности из первых уст, набираю мобильный Юлии. Женщина боится, что нелицеприятная статья про фонд перечеркнет ее единственную мечту — поставить на ноги Ванечку.

— Вы не представляете, сколько заявок о помощи я подавала в разные фонды, — рассказывает она. — Ходишь, собираешь документы месяцами, а потом — отказ за отказом. И когда в августе начала сотрудничать с «Ауреей», у меня будто крылья за спиной выросли.

Юля говорит, что им с сыном каждый день приходится бороться с различными последствиями грыжи — параличом ног в легкой форме, нарушением функции тазовых органов и т.д. Ване нужна дорогостоящая операция за рубежом.

По ее словам, «Аурея» помогает регулярно. Один раз ей перечислили 7 тысяч рублей на дорогу до места реабилитации, еще — на курс лечения остеопата в размере 22 тысяч 500 рублей.

Я прошу посчитать, какой суммой за все это время помог фонд. Женщина затрудняется. Но становится ясно: это не миллионы и даже не сотни тысяч рублей.

Между тем сбор на помощь Ване Свистунову ведется как минимум в пяти городах России: Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Волгограде… Отследить, сколько ежедневно неравнодушные люди жертвуют на лечение, невозможно. Но это явно не копейки.

Подозрительная активность

На страничке «Ауреи» в социальных сетях в подписчиках числится всего 32 (!) человека. Для общероссийского фонда цифра смешная. Судя по всему, аккаунт был создан для набора волонтеров. Об этом говорится так: «Открыты следующие вакансии: промоутер и менеджер промоутеров». Фонд обещает «свободный график, своевременную выплату заработной платы, дружный коллектив и работу рядом с домом». Заманчивые перспективы, что и говорить...

Помимо Вани Свистунова «Аурея» собирает деньги годовалому Саше Пронченко из Краснодара, который страдает ДЦП.

— Мы просили помощи в разных фондах и ответы были разные, — читаю комментарий мамы Саши в газетных публикациях. — В основном: мы не подходим под категорию, которую они обслуживают. Мы отчаялись. Тогда «Аурея» предложила нам помощь сама.

В Ростове-на-Дону подозрительной активностью благотворителей заинтересовалась прокуратура. Сейчас ведомство проводит проверку. Там не исключают, что против «Ауреи» может быть возбуждено уголовное дело по статьям «Мошенничество» и «Присвоение или растрата».

Вопросов много, ответов нет

Первые две недели января сайт фонда не работал, на странице было написано: «истек срок регистрации домена». Это значит, что владельцы сайта не заплатили за его использование в наступившем году. Сейчас страница загружается, но посмотреть раздел «Отчеты» все равно невозможно: он пуст.

Чтобы получить комментарии от сотрудников «Ауреи», пытаюсь дозвониться по федеральному номеру, указанному в листовке. Но тщетно: полторы недели подряд линия занята.

Контакты местного отделения пензенские волонтеры не дают, подсказывают только адрес: Володарского, 71-а. Но там мне удалось найти лишь представителя фонда по имени Антон. Он сказал, что руководство «Ауреи» запрещает ему общаться с журналистами и что мы должны направить запрос на юридический адрес организации, в Красноярский край.

Правда, потом Антон добавил, что утром в город приехали представители фонда из Москвы и что со мной свяжутся. Я оставила номер телефона, но мне никто не позвонил...

На фонд надейся, но...

За несколько последних месяцев в ряде городов России было опубликовано порядка 10 статей о деятельности «Ауреи». Журналисты сходятся во мнении: родители, понадеявшись на фонд, прислали туда данные своих детей. А тот уже собирает от их имени деньги. При этом родителям, скорее всего, передают жалкие крохи от собранных сумм. А отчаявшиеся семьи рады любой помощи.

Если вы хотите реально помочь Ване Свистунову, можете сделать это и без посредников. Информацию о нем можно получить в группе ВКонтакте. Мама Вани Юлия создала ее несколько недель назад. Здесь же указаны реквизиты сбора на зарубежную операцию мальчику: карта Сбербанка Юлии Тищенко 639002529088974226.


КОММЕНТАРИЙ ДРУГОГО ФОНДА


Помогай, но проверяй!

— Первой подопечной нашего фонда была Нина Лепешкина. Ей требовалась трансплантация костного мозга, которая стоила 8 миллионов рублей. Мы собрали эту сумму за полтора года, в том числе с помощью акций на центральных улицах города. Благодаря неравнодушию людей трансплантация была проведена, и у Нины появился шанс победить болезнь.

Благотворительные фонды помогают отчаявшимся людям. Да, действительно, существуют мошенники, которые делают деньги на детских болезнях. Но это не значит, что нужно игнорировать любую просьбу о помощи, оправдываясь перед собой: не помогаю, потому что все обманывают. Просто нужно идти в проверенные фонды или же обращаться напрямую к семье, для которой идет сбор.
Родители больного ребенка часто не в состоянии вести сборы на его лечение, у кого-то в связи с тяжелым положением в семье даже компьютера может не быть. Тогда на помощь приходят волонтеры, которые делают свою работу бескорыстно.

Делая добро, не спонсируем аферистов

Если с просьбой помочь больному ребенку к вам подходит волонтер, а название фонда вам неизвестно, советуем поступить так:

1. Проверьте наличие документов: свидетельство о госрегистрации и постановке на налоговый учет. Если фонд зарегистрирован в другом городе — это сразу должно насторожить. Региональные фонды, как правило, работают на территории своей области и помогают подопечным, проживающим здесь же.
2. Спросите контактные данные директора фонда, руководителя филиала в вашем городе, адрес офиса. Эти данные должны быть открыты и доступны.
3. Спросите номер телефона родителей ребенка. Возможно, что «аппарат абонента будет вне зоны доступа сети». Это должно вас насторожить.
4. У фонда должен быть сайт, где можно ознакомиться с информацией подробнее. На нем должны публиковаться отчеты о поступлениях и тратах с расчетного фонда.
5. Если сбор ведется на улицах, ящик должен вскрываться в присутствии свидетелей. При этом составляется акт, подсчитывается сумма и все данные заносятся в специальный бланк.

Если на улице или в автобусе вы видите людей с табличкой «Помогите!»

В 99 процентах таких случаев это мошенничество. Мамам больных детей просто некогда стоять в центре города с табличками о помощи.

Но если вы все-таки хотите разобраться, можно задать вопросы о том, какая конкретно нужна помощь, с кем можно связаться, попросить контакты медучреждения, выписки из истории болезни. Если перед вами мошенник, эти вопросы его поставят в тупик.

Руководитель пензенского благотворительного фонда «Мы с тобой» Анна ШАЛУНКИНА.

Фото: из открытых источников
Рейтинг: 2.50
Голосов: 2
  • Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Комментарии (6)

Бред! Пусть 20 % забирают себе — но творят же добро! А как им самим жить? Лучше конечно писать подобные статьи и ничего не делать полезного и понятного для общества. Переводить тонны бумаги...

Статья заказная? Зачем тереть комментарии? Разве чего плохого делает организация? Нужно начать говорить что 20 % они берут себе! Вот и всё! 

Дело даже не в том, что волонтеры берут себе 20%. Хотя и это тоже неправильно… Волонтеры, вообще то, во всех фондах работают на безвозмездной основе — на то они и волонтеры… Смысл в том, что и остальные 80% средств до мамы Вани не доходят... 

За период 2015 и период 2016 годы Благотворительный фонд «Аурея» привлёк на оказание материальной помощи детям — инвалидам с ДЦП и другими заболеваниями сумму в размере 1 млн. 200 тыс. рублей.

Помимо этого в другие периоды деятельности Благотворительный фонд «Аурея» привлекал суммы по президентским грантам в сфере поддержки некоммерческих организаций в размере 1 млн 450 тыс.рублей на 2008 год,2009 год,2010 год. В 2011 году, 2012 году, 2013 году, 2014 году по ряду причин фонд не занимался благотворительной деятельностью.

 

Благодаря президентским грантам Благотворительным фондом «Аурея» была оказана единовременная адресная материальная помощь 330 гражданам попавшим в трудную жизненную ситауцию, проведено 1 тыс бесплатных консультаций с выдачей бесплатной литературы населению, проведено 8 семинаров с различными категориями граждан: пенсионерами, матерями — одиночками, инвалидами, многодетными семьями и т.д.

Уважаемая редакция, если вы не удалите эту грязь ваш ждут разбирательства в суде и уголовное преследование в порядке частного обвинения по статье клевета.

Обратите внимание руководитель Пензинского фонда Мы с тобой Анна Шалункина сама признаётся в данной статье, что они собрали 8 млн рублей на лечение Нины Лепешкиной в том, числе на улицах города. При этом она утверждает, что 99% кто собирает на улицах мошенники. Сдесь явный признак устронения конкурентов не честны путём

Оставить комментарий