Пензячка Елена Кислицына дарит вторую жизнь старинным иконам
Порой, лишь сняв несколько слоев краски, можно узнать, каким был оригинал
Снять печать времени
Мастерская художника-реставратора показалась мне комнатой волшебника. Из окна струился мягкий свет. Повсюду краски, кисти, какие-то пузырьки, картины и иконы.
Елена Владимировна колдовала над ликом Казанской Божией Матери – иконой рубежа XVIII–XIX веков с витиеватыми орнаментами в уголках. Очень красивая, с золочением.
В первую очередь образ очищают от пыли, загрязнений, затем снимают потемневший лак, скрывающий авторскую живопись.
Профессию реставратора Елена Кислицына освоила в Санкт-Петербурге, в академии художеств им. И.Е. Репина. На практику ее направили в псковский музей, где собраны прекрасные иконы XIV–XVI веков. Она ходила, подолгу рассматривая каждую. И поняла: вот оно, ее предназначение. Ведь иконы — это не только предмет религиозного культа. Это произведения искусства, которые несут в себе потрясающую, очищающую энергетику!
Написанные заново
Реставратор проводит целую исследовательскую работу. Он узнает, откуда икона, изучает ее историю, делает лабораторный анализ грунта, и если требуется, то и красочного слоя, определяет время создания.
— Это очень интересная работа, особенно когда ты понимаешь, что 200, а то и 300 лет назад, возможно, вот так же эту икону держал в руках иконописец, — говорит Кислицына.
Материалы, которыми пользуется реставратор, должны быть природными, чтобы в дальнейшем, если икона вновь пострадает, их можно было удалить и сделать все заново.
Елена Владимировна рассказывает, что ей приходилось восстанавливать ростовую икону апостола Андрея, датированную XV веком:
— Из-за того, что икона много раз была переписана, я долго добиралась до авторской живописи. Все дело в том, что реставрации как профессии не было вплоть до XX века. А до этого иконы покрывались лаком, который со временем темнел, на этот слой просто наносили новое изображение. Не всегда икону заново рисовали те, кто обладал художественным талантом. Часто бывало так, что окончательный результат вообще ничего общего не имел с оригиналом.
Нет, ну разве это не волшебство, когда на угольно-темной доске, где едва угадывается нимб святого, вдруг проступает лик.
И химик, и творец
Реставратор — это искусствовед, химик и биолог в одном лице. И он, как врач, не имеет права на ошибку.
Одно неверное движение ваткой по лику — и произведение искусства может быть безнадежно испорчено. А если учитывать тот факт, что некоторые иконы могут стоить целое состояние, не
говоря уже о художественной ценности...
Работа реставратора нужная, но незаметная. Художники — те устраивают выставки. Имен реставраторов же не знает никто, кроме специалистов. И мне кажется, что это несправедливо! Ведь это удивительные люди, благодаря которым мы можем увидеть шедевры, написанные много веков назад.
Автор: Лариса ТУЗАЕВА
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
Другие материалы рубрики
СберБанк Онлайн: 15 лет трансформации и удобства для 84 млн пользователей
Кирилл Меньшов: отраслевые полигоны — важный инструмент для развития финансовой ИТ-инфраструктуры
Сбер: Для борьбы с телефонным мошенничеством нужно объединять усилия и технологии банков, операторов связи и правоохранительных органов
Баланс выгоды, наполнения и цены: СберПрайм признан самой сбалансированной мультисервисной подпиской в России
В Пензенской области подвели итоги первого года действия туристического налога
Мельниченко провел рабочую встречу с главой пензенского УФАС
Вадим Супиков: Чтим не имеющий срока давности подвиг павших при исполнении интернационального долга
Олег Мельниченко: Мы всегда будем помнить подвиг тех, кто служил Родине вдали от дома
