Спасибо через четверть века
Ликвидатор Чернобыльской АЭС Петр Писарев провел на станции июль и август 1987 года. Он не ждал от государства почестей. Говорит: «Я просто выполнял свой долг».
Но награда нашла героя. В этом году, через 25 лет после поездки в зону радиационного заражения, Петру Степановичу в торжественной обстановке была вручена медаль «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Вперед, в Чернобыль
— Меня, работника железной дороги, вызвал военком, — рассказывает Петр Степанович. — Проходи, говорит, комиссию — и в путь-дорогу. Долгих разговоров тогда не вели. Мне было 42, и я подходил под условия — ликвидаторов набирали в возрасте от 35 до 45 лет.
От Киева до Чернобыля добирались машинами. Нас расквартировали в 50 километрах от АЭС, в селе Иванково. Поэтому каждый день туда и обратно наматывали сотню километров. А когда схватили свои «положенные» 10 рентген, нам прислали замену.
30-километровую зону заражения до сих пор вспоминаю, как фильм ужасов. Красивые дома, ухоженные огороды и… пустота. Изредка люди приезжали по спецпропускам, забирали из подвалов варенья и соленья. Считалось, что в погреба радиация не просачивалась.
Человек с «клюшкой»
— Я был дозиметристом. Ходил по территории с прибором, похожим на хоккейную клюшку: железная ручка, шнур и коробка, которая показывает уровень радиации.
Работали мы посменно. Радиация регистрировалась пятнами — здесь есть, а в двух шагах чисто.
На нас была обычная военная одежда и кирзовые сапоги. А на лице — марлевые повязки, как у хирургов.
Ветер поднимал облака пыли, которая забивалась под повязки, и всех нас колотил кашель. Чтобы эту пыль прибить, поливальные машины сновали по дорогам, но это не очень-то помогало.
Нет, страшно не было. О том, что это вредно для здоровья, тогда не думалось. Это сейчас все болит, как ни лечись.
В нашей бригаде было пятеро ребят из Пачелмы. До седин дожил только я.
Надежда на головомойку
— Под «военкой» мы носили белую рубашку и кальсоны: считалось, что белый цвет радиацию не впитывает. И тщательно мылись после работы. А потом сами себя проверяли: если дозиметр «заревел» — иди назад, снова мойся.
Когда хватанул радиацию, таблеток не пил — спасался молотым красным перцем. Чайную ложку в суп — и кашель как рукой снимает. Кстати, вам тоже советую: зимой во время простуды это лучшее лекарство.
По тем временам кормили на станции отменно: я за два месяца килограмм на 12 поправился, а шоколада наелся на всю оставшуюся жизнь.
На Чернобыле был канал с холодной водой, там водились лещи и карпы. Бывало, после работы пойдем с мужиками на рыбалку, сидим с удочками. Красотища! Потом, наконец, додумались проверить рыбу. У живой уровень радиации в пределах нормы, а у вареной — зашкаливает. И нам начальство ловить запретило.
За несколько дней до отъезда нам предложили остаться, мол, неплохие деньги можно заработать. Но я отказался. Отдал родине долг — и домой.
Автор: Ирина БАЛАШОВА
Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER
Другие материалы рубрики
Участник лотереи из Пензенской области выиграл 24 миллиона рублей
На фронте — по примеру отца, в вузе — по примеру сыновей: истории пензенцев
Мария Львова-Белова отметила важность пензенских кадровых проектов для участников СВО
К проекту «Серебряная Пенза» присоединились еще 9 муниципальных образований
Участник лотереи из Пензенской области выиграл 24 миллиона рублей
На фронте — по примеру отца, в вузе — по примеру сыновей: истории пензенцев
Мария Львова-Белова отметила важность пензенских кадровых проектов для участников СВО
К проекту «Серебряная Пенза» присоединились еще 9 муниципальных образований
