В Пензе волонтеры забирали себе 20% пожертвований для И. Свистунова

В Пензе волонтеры забирали себе 20% пожертвований для И. Свистунова

Корреспондент «Пензенской правды» поработала в благотворительном фонде. И то, что она увидела, мало походило на бескорыстную помощь

К благотворительным фондам я всегда относилась с некоторым недоверием. Не раз читала публикации о мошенничестве в этой сфере. Запомнилось, как на Камчатке установили несколько ящиков для пожертвований в общественных местах и активно спекулировали на болезни девочки из Украины.  

Бизнес на детских болезнях

Именно этот случай и пришел на ум, когда я впервые увидела на улице Московской в Пензе молодых ребят с желтыми ящиками фонда «Аурея». Они навязчиво предлагали пожертвовать средства на лечение некоего Вани Свистунова. Я прошла мимо, но вызывающее поведение и нахрапистость  волонтеров заставили усомниться в их порядочности.
Кто такой Ваня Свистунов? На самом ли деле он получает помощь? Кому еще помогает «Аурея»? Чтобы разобраться во всем этом, я решила стать одним из волонтеров фонда.

Собирай деньги — об остальном не думай

Пришла по адресу, который мне подсказал один из волонтеров, и растерялась: никакого указателя или таблички с названием фонда не было. Помогла уборщица, объяснив, что неприметная черная дверь рядом и есть вход в офис фонда.

Просторный кабинет был обставлен скромно: стол, пара стульев, шкаф. За столом сидели парень и девушка, вокруг них толпились подростки.

— На собеседование? Сколько лет? — поинтересовался парень, который позже представился Антоном.
— 19, — ответила я, ожидая других вопросов.

Но оказалось,  под «собеседованием» подразумевалось заполнение договора. Пока я это делала, узнала, что парень и девушка в этом офисе за главных: принимают на работу, увольняют, рассчитывают и поят чаем.

Антон рассказал, что фонд «Аурея» — некоммерческая организация, которая зарегистрирована в городе Уяр Красноярского края. Сейчас она занимается сбором средств на лечение Вани Свистунова.

— Иван — пока единственный мальчик, которому мы помогаем, — говорил он. — В других городах сбор ведется и для других детей, но в Пензе — только для Вани.

Каждому волонтеру выдается папка, в которой собрана вся информация по мальчику: ксерокопии документов и диагноз, с которыми может ознакомиться любой желающий. Номер телефона мамы Ивана также можно уточнить у волонтеров.

— Тебе как промоутеру причитается 20 процентов от собранной суммы, — объяснял Антон. — В день нужно собрать хотя бы 500 рублей. Тех, кто приносит меньше, мы увольняем.

Слова Антона меня удивили: с каких это пор понятия «волонтер» и «промоутер» стали синонимами?

Он предупредил меня и о том, что представителей фонда часто останавливают полицейские:

— Не знаю, что они к нам прицепились, у нас все официально. Будь что-то не по закону, меня бы давно повязали.

Как только я заполнила договор, Антон обратился к одному из волонтеров и попросил его провести обучение «новенькой». Мне вручили ящик и папку, и я шагнула на улицу.  

Зачем тебе это надо?

Дорога до торгового центра заняла минут десять. За это время мой наставник Андрей рассказал о некоторых «фишках», которыми пользуются волонтеры.

Бывает, что прохожие не слишком охотно расстаются с деньгами и 20 процентов от собранной суммы не превышают 100 рублей. Тогда можно все  деньги из коробки забрать себе, а в офисе сказать, что ничего не собрал.

— Уволят же, если 500 рублей не принесешь, — возразила я.
— Никто тебя не уволит, — заверил он.

Рассказал Андрей и о том, как самые молодые активисты пристают к пенсионерам, загораживают им дорогу, вынуждая дать денег. Добавил, что не одобряет такого поведения. Но что с них взять?

— А тебе вообще это зачем надо? — вдруг спросил он, удивленный моими вопросами и упорством. — Тебе же 19, можешь нормальную работу найти, например кассира в магазине.

Его слова озадачили: было очевидно, что человек думает только о деньгах, а не о помощи Ване. А ведь на буклетах фонда «Аурея» черным по белому написано, что активисты фонда работают бесплатно, на энтузиазме.

Я поинтересовалась, верит ли Андрей, что средства, собранные им, используются по назначению. Получила поражающий своей циничностью ответ:

— Да какая разница? Главное — что я получаю.

По дороге нам то и дело встречались промоутеры «Ауреи»: казалось, что они были везде. Один мальчик привлек внимание: чуть отойдя в сторону, он вытащил из ящика все деньги. Андрей усмехнулся:

— Как обычно.

Не морочьте голову

На улице Московской в тот день было пустовато. Единичные прохожие старались обходить молодых волонтеров стороной. Мне было стыдно подходить к людям и предлагать «поучаствовать в акции». Я чувствовала себя не волонтером, а попрошайкой. Или в лучшем случае промоутером в супермаркете, который предлагает попробовать новый сорт колбасы. Но делать было нечего — раз уж я на месте, то нужно действовать.

Начала подходить к людям. Реакция прохожих была крайне негативной. Кто-то молча проходил мимо, не реагируя на мои слова. Некоторые останавливались и возмущались.

— Ребята, не морочьте голову, на моих глазах один из ваших вытащил деньги из коробки и пошел покупать пиво, — заявил мужчина средних лет.

Что я могла ему ответить?  

— Каждый день здесь стоите, а что толку? — жаловалась женщина.

Всего два человека молча кинули монеты в ящик.

— Сегодня совсем голяк, — прокомментировал мои «успехи» Андрей.

Скоро к нам подошел Паша, еще один активист фонда, которому надоело бродить по улице одному. Он, как и Андрей, — несовершеннолетний, студент колледжа, желающий подзаработать.

— Друганов встретил, они говорят: вытаскивай деньги, пойдем бухать, — сказал Паша.
— Почему не согласился? — задаю провокационный вопрос.
— Мало собрал.

На улице мы простояли два часа, пока не подошел полицейский:

— Убирайтесь, чтоб я вас больше не видел.

Поняв, что ловить больше нечего, мы отправились в офис.

Это не мое

За два часа «работы» я собрала 140 рублей, 100 из которых бросила в коробку сама. Деньги передала в офис и получила зар­плату — 20 рублей.

— На проезд, — пошутили ребята.

Я уволилась в тот же день, объяснив руководителям, что это не мое. Антон улыбнулся, порвал договор и пожелал мне удачи.

На этом мой опыт волонтера закончился. Но ощущения, которые я испытала, пока стояла на главной улице с прозрачным коробом на шее, не забуду никогда.

Теперь, проходя по Московской, я непроизвольно ищу глазами знакомые лица и силуэты «промоутеров» фонда. Они сломя голову несутся от полицей­ских или пристают к прохожим, тыча им в лица ящиком для помощи.

Ничего не меняется.

Гастроли с ящиком для денег   

Почему фонд, зарегистрированный в Красноярском крае, собирает деньги в Пензе для ребенка из Таганрога? Неужели в Ростовской области мало неравнодушных людей? Или мальчику на реабилитацию нужны десятки миллионов рублей?

На имя и фамилию Вани Свистунова поисковик выдает несколько сайтов. Они рассказывают о том, что Ваня — третий ребенок в многодетной семье. Когда мальчику был месяц, ему удалили спинномозговую грыжу в районе  поясницы. Прогноз нейрохирурга: ходить ребенок не будет. Однако благодаря курсам реабилитации Ваня развивается почти вровень со сверстниками. Он очень общительный, умный мальчик. Одно «но» — ходит лишь с поддержкой или у опоры.

— Мы боремся за здоровье Ванечки, — пишет мама мальчика Юлия Тищенко. — За прошлый год объездили с сыном восемь центров и санаториев. Но проблем много. Денег не хватает.

Чтобы узнать подробности из первых уст, набираю мобильный Юлии. Женщина боится, что нелицеприятная статья про фонд перечеркнет ее единственную мечту — поставить на ноги Ванечку.

— Вы не представляете, сколько заявок о помощи я подавала в разные фонды, — рассказывает она. — Ходишь, собираешь документы месяцами, а потом — отказ за отказом. И когда в августе начала сотрудничать с «Ауреей», у меня будто крылья за спиной выросли.

Юля говорит, что им с сыном каждый день приходится бороться с различными последствиями грыжи — параличом ног в легкой форме, нарушением функции тазовых органов и т.д. Ване нужна дорогостоящая операция за рубежом.  

По ее словам, «Аурея» помогает регулярно. Один раз ей перечислили 7 тысяч рублей на дорогу до места реабилитации, еще — на курс лечения  остеопата в размере 22 тысяч 500 рублей.

Я прошу посчитать, какой суммой за все это время помог фонд. Женщина затрудняется. Но становится ясно: это не миллионы и даже не сотни тысяч рублей.

Между тем сбор на помощь Ване Свистунову ведется как минимум в пяти городах России: Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Волгограде… Отследить, сколько ежедневно неравнодушные люди жертвуют на лечение, невозможно. Но это явно не копейки.

Подозрительная активность

На страничке «Ауреи» в социальных сетях в подписчиках числится всего 32 (!) человека. Для общероссийского фонда цифра смешная. Судя по всему, аккаунт был создан для набора волонтеров. Об этом говорится так: «Открыты следующие вакансии: промоутер и менеджер промоутеров». Фонд обещает «свободный график, своевременную выплату заработной платы, дружный коллектив и работу рядом с домом». Заманчивые перспективы, что и говорить...

Помимо Вани Свистунова «Аурея» собирает деньги годовалому Саше  Пронченко из Краснодара, который страдает ДЦП.

— Мы просили помощи в разных фондах и ответы были разные, — читаю комментарий мамы Саши в газетных публикациях. — В основном: мы не подходим под категорию, которую они обслуживают.  Мы отчаялись. Тогда «Аурея» предложила нам помощь сама.

В Ростове-на-Дону подозрительной активностью благотворителей заинтересовалась прокуратура. Сейчас ведомство проводит проверку. Там не исключают, что против «Ауреи» может быть возбуждено уголовное дело по статьям «Мошенничество» и «Присвоение или растрата».

Вопросов много, ответов нет

Первые две недели января сайт фонда не работал, на странице было написано: «истек срок регистрации домена». Это значит, что владельцы сайта не заплатили за его использование в наступившем году. Сейчас страница загружается, но посмотреть раздел «Отчеты» все равно невозможно: он пуст.

Чтобы получить комментарии от сотрудников «Ауреи», пытаюсь дозвониться по федеральному номеру, указанному в листовке. Но тщетно: полторы недели подряд линия занята.

Контакты местного отделения пензенские волонтеры не дают, подсказывают только адрес: Володарского, 71-а. Но там мне удалось найти лишь представителя фонда по имени Антон. Он сказал, что руководство «Ауреи» запрещает ему общаться с журналистами и что мы должны направить запрос на юридический адрес организации, в Красноярский край.

Правда, потом Антон добавил, что утром в город приехали представители фонда из Москвы и что со мной свяжутся. Я оставила номер телефона, но мне никто не позвонил...

На фонд надейся, но...

За несколько последних месяцев в ряде городов России было опубликовано порядка 10 статей о деятельности «Ауреи». Журналисты сходятся во мнении: родители, понадеявшись на фонд, прислали туда данные своих детей. А тот уже собирает от их имени деньги. При этом родителям, скорее всего, передают жалкие крохи от собранных сумм. А отчаявшиеся семьи рады любой помощи.

Если вы хотите реально помочь Ване Свистунову, можете сделать это и без посредников. Информацию о нем можно получить в группе ВКонтакте. Мама Вани Юлия создала ее несколько недель назад. Здесь же указаны реквизиты сбора на зарубежную операцию мальчику: карта Сбербанка Юлии Тищенко 639002529088974226.


КОММЕНТАРИЙ ДРУГОГО ФОНДА


Помогай, но проверяй!

— Первой подопечной нашего фонда была Нина Лепешкина. Ей требовалась трансплантация костного мозга, которая стоила 8 миллионов рублей. Мы собрали эту сумму за полтора года, в том числе с помощью акций на центральных улицах города. Благодаря неравнодушию людей трансплантация была проведена, и у Нины появился шанс победить болезнь.

Благотворительные фонды помогают отчаявшимся людям. Да, действительно, существуют мошенники, которые делают деньги на детских болезнях. Но это не значит, что нужно игнорировать любую просьбу о помощи, оправдываясь перед собой: не помогаю, потому что все обманывают.  Просто нужно идти в проверенные фонды или же обращаться напрямую к семье, для которой идет сбор.  
Родители больного ребенка часто не в состоянии вести сборы на его лечение, у кого-то в связи с тяжелым положением в семье даже компьютера может не быть. Тогда на помощь приходят волонтеры, которые делают свою работу бескорыстно.

Делая добро, не спонсируем аферистов

Если с просьбой помочь больному ребенку к вам подходит волонтер, а название фонда вам неизвестно, советуем поступить так:

1. Проверьте наличие документов: свидетельство о госрегистрации и постановке на налоговый учет. Если фонд зарегистрирован в другом городе — это сразу должно насторожить. Региональные фонды, как правило, работают на территории своей области и помогают подопечным, проживающим здесь же.
2. Спросите контактные данные директора фонда, руководителя филиала в вашем городе, адрес офиса. Эти данные должны быть открыты и доступны.
3. Спросите номер телефона  родителей ребенка. Возможно, что «аппарат абонента будет вне зоны доступа сети». Это должно вас насторожить.
4. У фонда должен быть сайт, где можно ознакомиться с информацией подробнее. На нем должны публиковаться отчеты о поступлениях и тратах с расчетного фонда.
5. Если сбор ведется на улицах, ящик должен вскрываться в присутствии свидетелей. При этом составляется акт, подсчитывается сумма и все данные заносятся в специальный бланк.

Если на улице или в автобусе вы видите людей с табличкой «Помогите!»

В 99 процентах таких случаев это мошенничество.  Мамам больных детей просто некогда стоять в центре города с табличками о помощи.

Но если вы все-таки хотите разобраться, можно задать вопросы о том, какая конкретно нужна помощь, с кем можно связаться, попросить контакты медучреждения, выписки из истории болезни. Если перед вами мошенник, эти вопросы его поставят в тупик.

Руководитель пензенского благотворительного фонда «Мы с тобой» Анна ШАЛУНКИНА.  

Автор: Диана БАБАЕВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке