Под Кузнецком женщина взяла из детдома двух «солнечных» мальчиков

 Под Кузнецком женщина взяла из детдома двух «солнечных» мальчиков

Я неравнодушна к скупой мужской слезе. Может, конечно, ее и не было, но мне показалась, что  была, — у директора Мокшанского детского дома, где живут ребята с нарушениями интеллекта. Он для этих ребят настоящий папа. 

И вот, глядя куда-то внутрь себя, папа-директор сказал, что в России многое меняется. Раньше их учреждение обычные люди не замечали, а теперь появилось много друзей. Приезжают на праздники, привозят гостинцы.  

И уж совсем чудо — Андрюшу, восьмилетнего мальчика с синдромом Дауна, взяли на воспитание в семью. 

— На моей памяти, — вздохнул директор, — это впервые. 

Мне захотелось посмотреть на замечательных людей, сломавших стереотипы. И мы с фотокором поехали в село Радищево Кузнецкого района.   

Сколько девочек тут? Ван-ту-фри 

 
Все оказалось еще интересней. Перед Андрюшей (его в семье зовут Андрюсиком) Ярославцевы взяли из другого детдома Мишеньку. Тому чуть больше года, и он тоже солнечный ребенок. 

А вообще у Ярославцевых двенадцать детей — двое кровных и десять приемных!  

Кровный сын Артем уже служит в армии по контракту (он окончил лицей для одаренных детей, играет на пяти музыкальных инструментах, сочиняет стихи). Четверо приемных ребят, что попали в семью в подростковом возрасте или около того, — Валя, Сергей и два Юры — тоже живут самостоятельно. Они поступили в учебные заведения, получили от государства квартиры. Валя уже мама.  

С родителями остаются 17-летний сын Саша, кровная 15-летняя дочка Олеся, школьники средних классов Вика и Артем, а еще шестилетняя Ларисочка, Андрюсик и малыш Мишенька. Запомнили? Вот и я три раза переспрашивала и записывала в блокнот, чтобы не перепутать. 

Но и эти дети были кто в садике, кто в школе и колледже. Причем часть учебных заведений находится в Кузнецке, и мама туда каждое утро отвозит детей на машине, сама за рулем. Мы застали дома из взрослых только саму Алевтину Николаевну Ярославцеву и ее чудесную пожилую маму.

Про маму. Когда Алевтина просит ее что-то сделать, мама выполняет поручение с таким серьезным выражением лица, что сразу понятно: это надежный, крепкий тыл семьи, не теща — сокровище!

Супруг Артем Петрович работал — в данный момент у частника на производстве тротуарной плитки. 

Из малых были только Андрюсик и Мишенька. Андрюсик не разговаривает. Зато Мишенька под присмотром бабушки кричал за двоих, пока мама, смеясь, не забрала его на руки и не принесла к нам, процитировав Леонида Филатова:  

— Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив! 


Соотношение милосердия

 Директор был прав! Мы стали лучше! В чем-то, конечно, хуже, но в другом — лучше. Короче… 

В самом конце Советского Союза, в 1990 году, в российских детских домах находилось 113 тысяч детей, оставшихся без попечения биологических родителей. А в семьях (под опекой, приемных или на усыновлении) — почти 300 тысяч.  

То есть из семи ребятишек, которых бросили родители, двое отправлялись в казенное учреждение, а пятерых брали к себе родственники или просто неравнодушные люди. 

К 2000 году, после «лихих» 90-х, оба показателя резко подскочили — и по детям в детдомах, и по тем, что попали в семьи: 180 тысяч и 490 тысяч. То есть десятилетие перелома действительно прошлось по обществу катком. Однако «соотношение милосердия» осталось практически тем же — 2:5. 

А к 2013 году, когда была проведена большая государственная работа под лозунгом «Чужих детей не бывает!», соотношение изменилось кардинально. В дет­ских домах оставалось 78 тысяч юных россиян, воспитывалось в семьях — 666 тысяч. Получается — 2:16. То есть шансы оставленного ребенка избежать детского дома увеличились более чем втрое!  

А вот что касается детей с ограниченными возможностями здоровья, тут чуть сложнее.   

Если к 2013 году (мы опять же анализируем данные Росстата) число детей в детдомах уменьшилось в 2,3 раза по сравнению с 2000-м, то численность сирот в детдомах для детей с ОВЗ уменьшилась всего в 2 раза.   

В таких детдомах остаются 20 тысяч ребятишек. 


Как при бомбежке 

На примере Алевтины Николаевны видно, как наше общество последовательно принимало идею о том, что чужих детей не бывает, даже если эти дети особенные.

У Ярославцевых все началось с «обычной» Вики, которая сейчас уже ходит в школу. Женщина пришла в больницу навестить знакомую, и к ней с криком «Мама!» вдруг бросилась лохматая, черноглазая двухлетняя девчушка. После этого Алевтина Николаевна не могла ни пить, ни есть. Узнала, что биологическая мама оставила Вику на остановке… 

Алевтина Николаевна всегда была отзывчива на чужое горе. Когда было землетрясение в Армении, она с другими студентками медучилища перечисляла стипендию. Мечтала поехать спасать раненых в Афганистан. А ее мама в свое время поднимала целину. И вообще это семейство тоскует по простой советской модели мира, когда было четко обозначено добро и зло, и счастьем было жить для других, не для себя…

По мере накопления опыта воспитания приемных детей (а почти все они приходили в семью с такими историями из прошлого, что волосы вставали дыбом) Алевтина Николаевна чувствовала в себе силы и на воспитание детей особенных. Было такое известное исследование: почему в детских домах ребятишки плохо растут. Вроде бы и режим питания правильный, и дети относительно здоровы. После долгого исследования обнаружили, что уровень гормона стресса у этих детей — как при бомбежке. А внешне — все хорошо!..

У Ярославцевых трое детей с ментальными особенностями. 

Про солнечных Андрюсика и Мишеньку Алевтина Николаевна говорит с большим чувством — они  очень добрые, абсолютно без агрессии. Похоже, что она готова расписывать их достоинства без конца.  

— Я жалею, что раньше боялась таких ребятишек, — резюмирует. — А вообще дети, большая семья делают жизнь женщины полноценной, настоящей.  

И снова про школу 

Андрюсику повезло — он попал в любящую семью. 

Теперь дело за государством. Если сказало «А», надо говорить и «Б». Мы не однажды писали в «ПП», что наша страна пока только провозгласила, но реально еще не гарантирует равные права детей здоровых и особенных на образование. Пока в этом направлении делаются первые шаги.

Андрюсик записан в школу, и нельзя сказать, что его не учат. 

И тем не менее специалистов, в первую очередь дефектологов, в сельских учебных заведениях нет, в отличие от Мокшанского детского дома. Более того, такие специалисты отсутствуют даже во многих районах области.  

Автор: Марьям ЕНГАЛЫЧЕВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке