Позывной – «Дядя Коля»

Чуть меньше двух месяцев назад приемное отделение больницы скорой помощи им. Захарьина возглавил Николай Малахов. Новый заведующий – въедливый, дотошный, во многом жесткий – сразу же развил бурную деятельность. Николая Александровича возмутило то, в каких условиях приходится работать его подчиненным: врачи и медсестры ютятся порой по шесть человек в крохотных кабинетиках! О каком нормальном приеме пациентов может идти речь?! И он принялся отвоевывать помещения для персонала.

Отвоевал. Кабинеты отремонтировали, и уже на этой неделе в них въехали сотрудники отделения. Те, кто хоть немного знает Николая Александровича, не удивляются тому, как оперативно у него все получилось. Попробовал бы кто отказать самому настоящему фронтовому хирургу, подполковнику милиции! Малахов двенадцать лет заведовал медчастью пензенского ОМОНа, был для бойцов, что называется, и мамой, и папой. На его счету более двадцати служебных командировок в горячие точки…

С медицинской сумкой и гранатой

В ОМОНе Малахова зовут не иначе как дядей Колей, несмотря на то, что он немногим старше некоторых из своих бывших сослуживцев.

– Анекдот с этими прозвищами, – смеется Николай Александрович. – В 1994 году были мы в командировке в Северной Осетии. Тогда приходилось самим закупать продукты. Как-то зовет меня один старшина (мой ровесник, кстати): «Дядь Коль, иди, получай провиант!» Так и пошло с его легкой руки. Дядей Колей потом звали и чеченцы. И позывной у меня такой же был.

Малахов и не предполагал, что когда-нибудь станет военным хирургом. В Оренбургском медицинском институте он осваивал, как ему тогда казалось, вполне мирную профессию. Но жизнь распорядилась по-другому. В Пензе, куда молодой врач попал по распределению, его очень скоро перевели на службу в военный госпиталь. Затем была работа в системе УИН и, наконец, ОМОН.

Первая же служебная командировка стала для него серьезным испытанием на прочность. Самое страшное для медика на войне, считает Малахов, это когда на глазах умирают раненые бойцы, а ты не в силах им помочь.

В 1995-м в составе сводного отряда УВД Пензенской области он входил с морской пехотой в Грозный. В течение суток федералы штурмовали город под жесточайшим обстрелом боевиков. Грозный превратился в кромешный ад. Убитые и раненые были повсюду – в руинах домов, в БМП, «бэтээрах», в КАМАЗах и под гусеницами танков… В подвале нефтяного института медики развернули полевой госпиталь, стараясь оперативно оказать первую помощь пострадавшим и как можно скорее транспортировать их в безопасное место. Медикаментов катастрофически не хватало. В ход шли даже разрезанные на ленты камеры от автомобильных шин. Их использовали вместо жгутов. Счет жизням раненых шел на секунды, а транспорта все не было!

Тогда Малахов решился на отчаянный шаг. Он в одиночку под огнем вывез из Грозного КАМАЗ с ранеными «морпехами».

В тех страшных боях погиб первый из пензенских омоновцев – Алексей Кувшинов. Тяжкая миссия перевезти его тело в родной город досталась дяде Коле. Из Ростова-на-Дону не могли вылететь в течение нескольких дней. Вконец измотанный проволочками Малахов не выдержал. Рассказывают, что он ворвался в кабинет одного из начальников … с гранатой: «Или даете самолет, или я рвану чеку!» Самолет был готов через несколько минут…

Операция без наркоза

По словам командира ОМОНа Анатолия Левченко, он никогда не видел, чтобы Николай Александрович сидел без дела. Малахов за время командировок прославился как искусный кулинар. В свободное время колдовал на кухне, а бойцы, принюхиваясь к умопомрачительным ароматам жареного мяса или тушенной под майонезом картошечки, восхищенно переговаривались: «Опять дядя Коля шедевр готовит!»

Прохудится ли обувь у кого-то из омоновцев, разорвется ли разгрузка – за помощью шли к Малахову. Лучше него никто не починит. Хирургическая практика сказывалась.

– Как-то попросил я его побрить меня наголо. Он согласился, – вспоминает начальник штаба ОМОН Александр Тугуши. – Возвращаюсь в отряд, а ребята надо мной со смеху угорают. Я к зеркалу – и оцепенел: дядя Коля художественно выбрил на моей голове геометрические фигуры!

А еще к Малахову за медицинской помощью приходили местные жители. В отдаленных горных селах надеяться им больше было не на кого. Он принимал всех, работая и за хирурга, и за терапевта, и за отоларинголога, и за стоматолога. Когда не было большой нагрузки в расположении, дядя Коля, взяв кого-нибудь на подмогу, сам отправлялся в села. Осматривал больных, измерял давление, колол антибиотики…

– Зато они нам хлеб пекли. Благодарили фруктами, овощами, вареньем, – говорит Николай Александрович.

Однажды ему пришлось принимать роды у молодой чеченки. Машина, на которой женщину везли в больницу дядя и бабушка, встала на дороге и наотрез отказалась заводиться. К счастью, в это время мимо проезжал омоновский «уазик», в котором находился Малахов. Роженицу срочно доставили в санчасть. Появившегося на свет здорового младенца дядя Коля принял лично.

Даже свои дни рождения Малахов отмечал на войне. Один из таких праздников стал легендой.

– 13 июня 2001 года мы собрались поздравить дядю Колю за праздничным столом, – рассказывает Александр Тугуши. – Не успели поднять первый тост, как вдруг на бронированном «Урале» приезжают разведчики из комендатуры: «помогите, у нас парень загибается, страшные боли в животе! «Вертушки» ночью не дождешься, а врачам из районной больницы боимся довериться: у них у всех дипломы купленные, загубят парня». Забирают нашего дядю Колю, везут в больницу. Выяснилось, что у солдата острый приступ аппендицита. Срочно нужна операция, а препаратов для анестезии в больнице нет. Дядя Коля недолго думая говорит: «Давайте двух разведчиков и стакан спирта!» Разведчики хватают парня за руки и за ноги, чтобы не вырвался. Дядя Коля заливает ему в рот стакан спирта и делает операцию. Когда утром прилетел вертолет и солдата переправили в госпиталь, врачи сказали, что лучше прооперировать никто бы и не смог.

Розовый заяц

– Мои дети выросли без меня, – с грустью констатирует Николай Александрович. — Супруга, можно сказать, воспитывала их одна.

Повзрослела, закончила институт и вышла замуж старшая дочь Наташа. О том, что он стал дедом, Малахов узнал в очередной командировке.

Это сегодня мобильный телефон у нас не считается роскошью, а каких-то четыре-пять лет назад «труба» для многих была в диковинку. И в месте временной дислокации пензенского ОМОНа, в Грозном, со связью приходилось туго. Заветный мобильник имелся у соседей – екатеринбургских омоновцев. К ним и обращались в экстренных случаях. После очередного визита к соседям Александр Тугуши принес радостную весть для двоих пензенцев: у одного из омоновцев родился сын, у дяди Коли – внучка. И буквально завалил сослуживцев подарками, в том числе и от екатеринбуржцев. Самым красивым был огромный розовый заяц – специально для внучки Малахова.

Через десять дней Николай Александрович сам связался с дочерью. Наташа радостно сообщила ему, что у него… внук! Пришлось екатеринбуржцам отправляться на грозненский рынок и обменивать подарки для девочки на подарки для мальчика. А розовый заяц так и остался. Это любимая игрушка четырехлетнего внука дяди Коли.

Вернувшись после одной из командировок, Малахов не узнал собственного сына Андрея. За те полгода, что отца не было дома, мальчик сильно подрос и возмужал. Николай Александрович очень удивился тогда: что за парень встречает его — родственник или знакомый?

Где бы Малахов ни был, он повсюду возил с собой лик своего святого – Николая Чудотворца. В Грозном, где стоят наши омоновцы, до сих пор висит «дяди Колина» икона. И хотя Малахов не считает себя истинным верующим  («В храме редко бываю»), он во всех сложных ситуациях просит Бога о помощи.

А сегодня на рабочем столе Николая Александровича стоят фотографии бывших сослуживцев. Прошлое не отпускает.

Автор: Наталья СИЗОВА

Нашли ошибку - выделите текст с ошибкой и нажмите CTRL+ENTER

Введите слово на картинке